Орм стоял с копьем в руке и смотрел на наблюдательные корабли, все еще бледный от гнева. — Мне надо было бы научить их учтивому обращению,— сказал он брату Вилибальду, который стоял рядом и не выказал ни малейших признаков страха, когда схватка грозила начаться.
— Пришедший с мечом от меча и погибнет, — ответил священник. — Так написано в Святом Евангелии, где содержится вся мудрость мира. Как бы ты доехал до дочери короля Харальда, если бы вступил в бой с кораблями короля Этельреда? Но ты — человек, любящий насилие, и навсегда таковым останешься. И ты будешь ужасно мучиться от этого.
Орм вздохнул и отбросил копье.
— Когда я заполучу ее, — сказал он, — я стану мирным человеком. Но маленький священник печально покачал головой.
— Может ли леопард избавиться от пятен на своей шкуре? — промолвил он. — Или синий человек от своей кожи? Об этом тоже написано в святой книге. Но спасибо Господу и благословенным епископам за то, что они помогли нам.
Затем они прошли изгиб реки и увидели на правом берегу Лондон. Вид его заставил викингов лишиться дара речи от восхищения, ибо город был так велик, что они не видели конца ему. Священники сообщили им, что насчитали тридцать тысяч людей, живущих в нем. Многие викинги не могли понять, что заставило людей жить в такой тесноте, где нет ни скота, ни полей для него. Но самые мудрые из всех сказали, что горожане — это самый хитрый и коварный народ, поскольку они отбирают пропитание у честных крестьян, не прикасаясь к плугу или цепу. Мудрейшие люди на корабле настаивали, что отважные мореходы должны наведаться к ним и лишить их всего того, что они украли у других людей. Итак, все зачарованно смотрели на город, пока корабль пересекал устье реки, и думали о том, что там наверняка можно захватить богатую добычу.
Но Орм и Рапп Одноглазый заметили, что видели города и побольше, и этот — всего лишь деревня в сравнении с Кордовой.
Они шли на веслах к огромному мосту, построенному из толстых стволов дерева, который был так высок, что самый большой корабль мог пройти под ним, не убирая мачты. Множество людей высыпало поглазеть на пнх, и многие кричали что-то о язычниках и дьяволе. Но они тут же прервали поток оскорблений, когда увидели епископов, которые сообщили им, что с людьми с моря заключен мир. Когда корабль стал подходить к берегу, многие столпились вокруг, дабы поближе взглянуть на чужеземцев. Когда викинги увидели среди них нескольких красивых молодых женщин, они принялись горланить, чтобы те поспешили к ним на борт, где они обещают им хорошие подарки, серебро, отважных людей, которые будут забавлять их, и множество попов, которые отпустят им все грехи. Одна, две женщины застенчиво захихикали и ответили, что они бы и исполнили их просьбу, да больно далеко придется прыгать, за что их немедленно оттаскали за косы разгневанные домочадцы, которые посулили им розог за то, что те вступили в непристойную беседу с язычниками.
Брат Вилибальд печально покачал головой и заметил, что молодые люди теперь очень испортились. Рапп тоже, стоя у кормила, покачал головой, когда они прошли под мостом, и угрюмо пробормотал, что в любом краю женщины заняты одинаково бесполезной болтовней.
— Им надо бы придержать язык за зубами, — сказал он, — и сразу прыгнуть, как было сказано.
Теперь они приближались к Вестминстеру и уже могли различить высокие шпили, поднимающиеся над деревьями. Епископы опять облачились в торжественные одеяния и вместе со священниками принялись распевать древний гимн, который обычно пел святой Колумбанус, когда крестил язычников. Был тихий вечер, и их голоса далеко разносились над водой.
Пение прекратилось, лишь когда они развернули корабль правым боком и прикрепили к одной из свай у красных стен Вестминстера.
18 Анкер — мера жидкости (1 анкер = 31 литру).
Глава третья
О женитьбе, крещении и серебре короля Этельреда
Король Этельред Неразумный мрачно сидел в Вестминстере в окружении советников, ожидая исхода переговоров с норманнами. Он собрал все свои дружины отчасти для того, чтобы они охраняли его в это опасное время, а отчасти для того, чтобы быть начеку, ибо люди в Лондоне уже начали роптать после поражения англичан в битве у Мэлдона. Он взял с собой архиепископа, дабы тот помогал и поддерживал его, хотя последний с трудом справлялся с возложенными на него обязанностями. Беспокойство короля так возросло, когда посланники отбыли, что он прекратил охотиться, перестал посещать обедни и избегал женщин. Большую часть времени от давил мух, и был очень искусен в этом.
