— Обладать особыми способностями, — вздохнул Харан Каратто. Пока он и капитан Броунс беседовали с Усимтом, остальные смотрели на заскийские дромоны, к которым «Колдунья» подошла уже довольно близко. Дромоны являли собой величественное зрелище: два такого же размера, как «Колдунья», два побольше и один поменьше, они выглядели, как разукрашенные резьбой позолоченные сундуки. «Морской владыка», «Властитель морей», «Повелитель бурь», «Властелин моря» и «Владыка неба» — таковы были названия этих кораблей. Листик прочитала их вслух и удивилась:
— Ну с морями все понятно, хотя мне кажется, что многовато повелителей на такой маленький кусочек моря. А вот «Владыка неба»? Этот сундук что, летать умеет? Или намек на то, что этот их корабль первым на небо вознесется? Да? А если будет возноситься, то как? По методу Тайши? Побольше пороха и — бум!
Сундукоподобные «владыки» и «повелители», видно, услышали нелестные высказывания Листика о них, обиделись и начали стрелять. Море огня накрыло «Колдунью» так, что ничего не стало видно.
— Как бы в кого из этих «владык» не врезаться, два из них точно у нас по курсу окажутся, если начнут маневрировать, — забеспокоился капитан Броунс. То, что его корабль подвергся мощному обстрелу, его уже не обеспокоило — настолько он верил в непробиваемость защиты «Колдуньи».
— Ага! Еще поцарапаем наш прекрасный корабль! — поддержала капитана Листик. — Может, утопим эти сундуки? Чтоб не мешали нам плыть и чтоб другим неповадно было!
— В этом что-то есть — утопить всех, — в раздумье произнесла Милисента. — Но с другой стороны, если утопим этих, то другие «властелины» приплывут, придется и их топить, а мы сюда приехали мирные переговоры вести, а не воевать. Как-то неудобно получится, скажем: «Здрасте, мы к вам с миром пришли, только вот для большей убедительности все ваши кораблики утопили».
— Давай утопим половину! — пошла на компромисс Листик. — Так, чтоб не вашим и не нашим.
— Листик, Милисента, если вы не возражаете, то я бы предложил другой план. Но поскольку времени его обсуждать нет, давайте сделаем так, как я предлагаю, а потом решим, выполнять мой план или нет, — с улыбкой сказал Усимт.
— Давай! — сразу согласилась Листик.
Милисента усмехнулась и кивнула. Усимт сказал, что делать, и обе сестры сосредоточились. Заклинание создал Усимт, а сестры напитали его силой. Они с Усимтом сработали так, будто долго тренировались или имели большой опыт совместных действий. Милисента высказала это вслух, Усимт улыбнулся:
— Это потому что мы им пакость делаем, а это всегда вдохновляет. Хотя не такая уж и большая пакость, это от них зависит. Но если увлекутся… Это я к тому, что пакости обычно с первого раза получаются и выходят наилучшим образом, а вот хорошие дела…
— В чем же ваша пакость? — поинтересовался Каратто.
— А вот, смотрите! — ответил Усимт и активировал заклинание.
«Колдунья» будто раздвоилась, настоящая, выйдя из полыхающего защитного поля, продолжила свой бег к Яфре, а призрачная осталась и, качаясь на волнах, стала маневрировать между дромонами. Ее защитное поле по-прежнему вспыхивало, когда в него попадали снаряды метателей заскийских кораблей, но эти снаряды не взрывались, а, меняя направление движения, летели в соседний дромон. Обстреливающие друг друга позолоченные плавучие сундуки остались за кормой, на некоторых уже вспыхнули пожары.
— А с береговыми батареями вы тоже так поступите? — спросил Каратто и обеспокоенно добавил: — Их обмануть будет гораздо труднее! Там же видят сражение и будут начеку!
— Да, они видят это грандиозное сражение, вот пусть на него и смотрят, а мы тихонечко, никем не замеченные, зайдем в порт и станем так, что если начнут в нас стрелять с береговых фортов, то попадут в свой город, — продолжал улыбаться Усимт. Увидев недоумение Каратто, он пояснил: — На наш корабль навешено заклинание невидимости.
— Дядя Усимт! Я тебя люблю! — захлопала в ладоши Листик. — А давай и форты подожжем?
— Листик! — подхватил на руки девочку драклан. — За эти слова я готов для тебя не то что форты, я готов весь город поджечь! Да что город, всю их страну!
— Леди, вы родственники? — поинтересовался капитан Броунс у Милисенты.
Та, пряча улыбку, кивнула. Ведь в некотором смысле это действительно было так — Усимт принес Листику кровную вассальную клятву, так что старшим родственником можно было считать именно ее, но если она назвала Усимта дядей, то пусть так и будет. А Броунс, покачав головой, сказал:
— Странные у вас, леди, методы выражать свои родственные чувства — не подарки дарить, а города жечь.
— Ну почему, капитан, ведь это тоже может быть подарком.
— Что, леди?
— Горящий город! Такой красивый, можно сказать, яркий и большой подарок!
