— Да, не все! Правители страны умеют делать то, что не под силу подданным! Только элита обладает особыми способностями, но и простые жители могут многое, что недоступно обычным людям. Это Океанида! Да-да, Океанида! Легендарная страна, описанная в древнейших хрониках! Она не ушла под воду, она скрылась… Может, в другом измерении… И раз в… не знаю, раз в сколько лет… Ведь леди Тайша появлялась раньше, а потом исчезла, значит, туда иногда открывается проход! И жители Океаниды могут проникнуть в наш мир, но потом проход закрывается! Недаром они так спешили!
— Не так уж они и спешили…
— Да! Но к определенному времени им надо… Только вот не могу понять, зачем им корабль? Ведь чтобы прийти сюда, корабль им был не нужен!
Ответ Глайстрона сильно удивил Краймонса:
— Листику захотелось покататься.
Капитан Броунс с некоторым изумлением смотрел на своего помощника Харана Каратто. Того просто в детский восторг привели паруса фрегата. Ветер был не сильный и не слабый, в самый раз, поэтому Броунс приказал поставить все паруса, в том числе и лиселя. Это было сделано в первый раз, под всеми парусами «Колдунья» еще не ходила. Впрочем, и сам капитан Броунс был удивлен. Корабль делал двадцать узлов, чего не могло быть в принципе. Боцман три раза бросал лаг, и все три раза результат измерения скорости был одинаков.
«Колдунья» казалась облаком, летящим над самой поверхностью моря; солнце только взошло, и паруса, на рассвете бывшие нежно-розовыми, стали белоснежными. Передав командование Грентону, Броунс прошелся по мостику, заложив руки за спину. Потом с некоторым превосходством посмотрел на своего помощника:
— Ну как? Как тебе, Харан, наши паруса? Нравятся?
У капитана и его первого помощника уже установились вполне нормальные, даже дружеские отношения, они уже перешли на «ты». Каратто с нескрываемым восхищением ответил:
— Великолепно, Генри! Просто великолепно! Я даже не ожидал такого! У нас тоже используют прямые паруса: на бригах, барках, коггах, но там в лучшем случае две штуки на мачте, а здесь… Я даже не знаю, как мачты выдерживают такое количество! И эти дополнительные паруса на реях, на выносных…
— Эти паруса называются лиселя, а ставятся они на лисель-спиртах, — снисходительно усмехнулся Броунс.
— Да, лиселя, — кивнул Каратто, — они увеличивают общую площадь парусов почти в полтора раза!
Видно, восторг помощника капитана разделяла вся команда, приведенная леди Милисентой, они все были на палубе. Как Броунс уже знал, это были подданные зелийской королевы, по крайней мере, так они о себе говорили. Но, немного повосхищавшись парусами, зелийцы теперь явно чего-то ждали. Да и те из команды, кого набрал Броунс, тоже были на верхней палубе. Их удивили действия матросов, приведенных Милисентой. Обычно моряк старается в любую свободную минуту добрать сна, ведь неизвестно, что будет дальше, возможно, придется не спать несколько суток, а тут прямо-таки ритуальная встреча восхода солнца. Но солнце давно взошло, а палубу никто не покидал. Появление девушек вызвало оживление зелийской части команды, оживление перекинулось и на альбионцев, хотя те не понимали, отчего бы это? Впереди шли Милисента, Тайша и Листик, их сопровождали донельзя серьезные Миларимо, Киламина и Ирэн, чуть сзади следовали Миримиэль и Синта. Вообще-то все девушки вызывали восхищение у альбионцев, они были очень красивые. Но кроме восхищения было еще и удивление, все они ходили в штанах, а у Ирэн, Миримиэль и Синты были необыкновенно большие миндалевидные глаза и остренькие ушки! И еще более острые мечи! Отрезанные усы незадачливых ухажеров в этом всех убедили, а девушки пригрозили, что отрезать могут не только усы. Приставать попробовали только альбионцы, и приставали к Ирэн и Миримиэль, все знали, что Синта — невеста лейтенанта Грентона. К огненным ведьмам приставать боялись: девушка, способная в одиночку утопить корабль, вызывала не только восхищение, но и сильный страх. А вот зелийцы держались на почтительном расстоянии и относились к пассажиркам с большим уважением, и любой их приказ, да что там приказ — желание бросались выполнять со всех ног. Сейчас первые трое этой необычной процессии были в шелковых халатиках, а Миларимо, Киламина и Ирэн несли большие махровые простыни. Девушки подошли к борту корабля, зелийская часть команды перестала дышать. Когда Листик, Милисента и Тайша сбросили свои халатики, дышать перестала и альбионская часть команды, да и у капитана Броунса перехватило дыхание. А то, что случилось дальше, у альбионцев вообще вышибло дух. Девушки прыгнули за борт!
— Человек за бортом! — завопило множество глоток.
— Отставить! — зычно заорал Харан Каратто. На него недоуменно уставились альбионцы, а он пояснил: — Все идет по распорядку, леди решили искупаться!
Ему трудно было поверить, но зелийская часть команды, кроме восхищения, никаких других чувств не проявила и стала успокаивать альбионскую часть, в основном жестами, так как язык друг друга они только начали учить.
— Спокойно, Генри, спокойно! Все в порядке! — повернулся к капитану Каратто.
