— Жадеит, как считают в Китае, — предшественник всех драгоценных камней. Он символизирует пять главных добродетелей: милосердие, скромность, отвагу, справедливость и мудрость. Истертый в порошок и смешанный с водой, он является могущественным средством против любых внутренних расстройств, укрепляет телосложение, предохраняет от усталости, продлевает жизнь, а если принят в достаточном количестве перед самой смертью, то препятствует распаду…
Консультация моего медоноса уже превращалась в лекцию. Слушать было интересно, но в то же время мне почему-то казался смутно знакомым его рассказ. А вот насчет распада — сам камни трескай, любезнейший!
— Жадеит еще называют фей-тсу — «перья пегого зимородка». Дело в том, что этот камень может менять цвет. В Шанхае, например, есть громадная статуя Будды из белого жадеита.
Вижу, вы заинтересовались. Положите их на ладонь — и вы ощутите, что они живые, эти создания. Берите, не стесняйтесь!
Танечка, птичка, не щелкай клювиком в кругу наших заклятых прищуренных друзей. Лучше держи свободными руки. Рассмотрим издалека.
— Я хотела бы заглянуть к вам еще… к примеру, завтра, — сказала я, поворачиваясь боком к прилавку и уже зная, что услышу в следующий миг.
Я не ошиблась.
— Боюсь, что завтра вы уже не сможете к нам заглянуть, госпожа Ведьма, — сказал появившийся из-за портьеры человек в костюме гоблина-монголоида и с пистолетом в руке.
Входная дверь впустила еще двоих ребят с «макаровыми».
Из «комнаты отдыха спецназа» вывалились трое парней с короткоствольными автоматами.
Не нравится мне такая вот арифметическая прогрессия. Зато мне нравится, что из двери в подсобку больше никто не выходит. И еще мне нравится, что они не будут стрелять сейчас: попадут друг в друга. Но все равно парни настроены серьезно. Если уцелею — гордиться буду: Ведьму берут полдюжины вооруженных мужиков!
Вести задушевные беседы со своим противником можно. Но — только если он один.
А шестерых — считая безымянного консультанта, семерых — следует «мочить» сразу. Если получится.
Я занимаю очень невыгодную позицию: меня взяли в кольцо. У меня нет огнестрельного оружия, но это в данном случае не имеет значения.
Имеет значение то, что я стою боком к прилавку.
И этот прилавок — единственное, что отделяет меня от двери в подсобку!
Я молчу и улыбаюсь. Моя улыбка вот-вот начнет их раздражать: потенциальная жертва их явно не боится. Давай, Таня. Попробуем ускориться.
Внимание… МОЛНИЯ!!!
Я делаю боковое сальто через правую руку и перемахиваю прилавок. Очень больно опорной руке. Верчусь-качусь дальше — еще сальто!
Ура! Я в подсобке!
Еще завершая второй оборот вокруг собственного пупка, выхватываю из кармана домашнюю заготовку. Бросаюсь за косяк и еще в самом начале этого броска коротко взмахиваю правой рукой — получите сами дары Востока!
В моих «спецназовцев» летит десяток сюрикенов.
Звон, два крика, звук падения человеческого тела.
Прекрасно. Двое ранено, один наверняка тяжело. А теперь, господа, прошу подходить по одному! Тем более все равно в эту дверь вдвоем не пройти — зря, что ли, я сюда кинулась?!
Но теперь я заперта. И теперь они будут стрелять.
Мысленно прогоняю ярко-золотые потоки от горла по плечам и дальше, в кисти. Черт, ноет рука-то… Остается надеяться, что до свадьбы заживет… и что моя свадьба когда-нибудь все же состоится.
Я быстро огляделась. А вот и подручное средство! Стул! Ну, теперь я не безоружна!
Бросаю «пси-зонд» в дверной проем и понимаю, что чуть не опоздала. Сейчас ринутся трое.
Встречаем! Оркестр, туш-ш!
Сначала ствол, потом рука… а вот и сам бежит Лука. Профессионал, сразу стреляет из «макара».
Оплошал, дружище. Пуля попадает в брошенный мною навстречу первому посетителю стул. Щепки летят во все стороны, в том числе — ему в глаза.
Почти спокойно бью сложенными в «клювы» ладонями туда же, куда только что легли щепки. Парень хакает и теряет сознание. Я без промедления, пока он не упал, изо всех сил толкаю его навстречу друзьям, а сама падаю вбок.
Друзья у профессионала меткие. Но рефлексы — вещь обоюдоострая: их очереди опять посылают теперь уже мертвое тело туда, откуда оно начало было появляться.
Краем сознания отмечаю, что все выстрелы очень тихие. С глушителями работают, зверье.
Друзья не оставляют своих. Вот и мои двое лезут в дверь одновременно — спешат, родимые. Ай, как им неудобно! Да еще девка куда-то делась…
Девка успела вскочить на высокий стол. Парни смотрят сначала на упавшее тело, потом поднимают глаза, а уж потом пытаются поднять стволы.
Но у меня — преимущество в высоте, как в воздушном бою!
В уши бандитам летит мой леденящий боевой клич, в глаза — нестерпимый и нездешний свет. Я луплю их прямо в ствол мозга, в жизненно важные центры, биоэнергоразрядами — с двух рук, по-македонски. Они умирают, не успев упасть.
Выхватываю у одного «узи», в падении стреляю по лампе над прилавком (консультант хрипит с сюрикеном в горле), кувыркаюсь и длинной очередью гашу остальные светильники. Сумеречное зрение у меня отличное, да еще биополе есть, спасибо матери с отцом и упорным тренировкам.
