Так что теперь я — хозяйка положения, хоть их еще двое. Оба стреляют веером — и, конечно, при этом один попадает в другого.
Последнего добиваю сама, понимая, что языка сегодня не взять. Да и не удавалось мне никогда глубокое ментоскопирование в атмосфере пороховой гари…
На всякий случай сую в карманы почти игрушечный трофейный автомат, пару магазинов, и — чао, Шанхай!
Выскочив из дверей, я рывком запахнула куртку и быстро пошла прочь, тщетно пытаясь достичь хотя бы слабого подобия того вселенского равновесия, которое столь наивно мечтала приобрести в оставшемся за спиной достойном заведении еще каких-нибудь четверть часа назад. Заодно пытаюсь привести в порядок внешность.
По другой стороне узенькой улочки навстречу мне степенно шествует «урядник» с рацией и «демократизатором». Он, разумеется, прекрасно видел, в каком, простите за каламбур, виде я выскочила из торговой точки исключительно легального и до тошноты законопослушного ООО «Алый Прах». Но, безусловно, его карма состоит в том, чтобы «шкурить» несчастных подвыпивших интеллигентов и мелких лавочников, а вовсе не в том, чтобы влезать в чьи-то разборки.
Тоже небось любит кататься в открытых машинах, жлоб.
Любишь кататься… ну и катись на хрен!
А мы покатим домой.
И непременно на такси. Заслужила!
Но, видимо, то ускорение, которое я недавно придала времени в ныне усеянном трупами магазине антиквариата, не прошло даром, и маятник качнулся в обратную сторону.
Знаете ли вы российскую гололедицу? Если вы в такую погоду не пытались куда-либо дойти или доехать — то нет, вы не знаете российской гололедицы!
Транспорт — тот, что еще не совсем забыл свое земное предназначение, — срочно начал готовиться к соревнованиям «Тортилла-профи». Ни о каких пассажирах никто из водителей не помышлял. Все душевные силы уходили в свисток — то есть в гудок… да еще в доносившуюся порой из кабин матерщину.
Наилучший способ для экстрасенса обезопасить себя от неожиданного нападения из толпы — «раскрыть зонтик». Когда ты под таким зонтиком, киллер привлечет к себе внимание и сочувствие общественности своими неудачными попытками снять «машинку» с предохранителя, карманнику за два метра от тебя срочно понадобится микстура от кашля, пьяного поведет и вовсе в другую сторону. Удобно, однако энергоресурсы жрет прилично — тем более подорванные недавними резкими телодвижениями. Так что, голосуя одной рукой, другой я отправила в рот дежурную малоформатную самарскую шоколадку.
Но на этот раз «зонтик» среагировал нештатно: я вдруг почувствовала, что улыбаюсь, а к спине и плечам словно прижался ласковый, теплый и пушистый зверь.
Чен!
Моего знакомого забросила в наш город волна перестройки и гласности. Он стал совершенно гласно пользовать местных страждущих по классическим канонам лекарей Поднебесной империи, стараясь при этом — по-моему, без особого успеха — поделиться опытом с местными эскулапами.
Ветер перемен с волнующим запахом китайских благовоний занес однажды и меня в жилище доктора Чен Чжу. И старый мудрец научил меня некоторым ТАКИМ вещам… А заодно мы стали добрыми друзьями.
— Здравствуй, учитель!
— Здравствуй, Танюша. — Чен прекрасно говорил по-русски. — Давно не заглядываешь! Может быть, ты уже достигла высшей гармонии… с каким-нибудь благородным даосом?
Я почувствовала, что начинаю краснеть. Мою «пси-блокаду» он, кажется, пронизывает, как прожектор тюлевую занавеску.
— Я все собираюсь, но вот дела…
— Я тоже собираюсь… заварить сегодня твой любимый чай По Ли. Заходи. — Он развернулся и легко, как юноша, зашагал куда-то.
— Спасибо, Чен! Попробую забежать! — крикнула я ему вслед.
Но тут один «жигуленок» все-таки тормознул, и мне расхотелось участвовать в высоких беседах и восточных церемониях. Пожалуй, сегодня я уже вполне достаточно поупражнялась в ниндзю-цу. Теперь — под крышу дома своего.
Там ведь меня ждут не только тапочки и телевизор, верно?!
Верно, ждали меня не только тапочки.
Водитель попался разговорчивый.
— Девушка, — начал он, едва я назвала адрес и хлопнула дверцей, — вы знаете, у вас рукав порван.
— Спасибо, — поблагодарила я. — Да, действительно… Жалко, куртка новая совсем.
Поддерживать разговор с шофером, когда я одна в такси, — не природная женская болтливость, а суровая необходимость для представителей (а особенно представительниц) той нелегкой профессии, чья служба, как я только что в очередной раз убедилась, бывает порой и опасна, и трудна. Говоришь с водителем — есть контакт и есть шанс вовремя заподозрить недоброе. Остается только стараться по возможности получать от беседы удовольствие, и тогда обязанность вовремя подавать реплики не покажется столь уж обременительной.
Между тем ободренный моим поддакиванием, мужик — ничего на морду, кстати, — уже травил анекдот:
