— Говорю тебе, ты ничего не получишь. — Мужчина был стар; Флоренс догадалась, что ему почти тридцать восемь. Его черные волосы начали виться в странных направлениях, тонким ореолом окружая макушку головы. В них проглядывала седина почти такого же цвета, как и его кожа. Темный символ Револьверов, вытатуированный на его щеке, обвисал. Она никогда раньше не встречала такого старого Рево, как он. Обычно эта профессия не отличалась особой продолжительностью жизни. Возможно, назначение в Дортам далеко от гильдии избавило его от суицидального мышления — Револьвера.
— Всего день назад я подсчитала, что у тебя есть по меньшей мере две бочки серы. Я знаю, что древесный уголь достать несложно, а графита вам много не нужно… — Он снова не обращал на нее внимания, пока она говорила, подсчитывая и проверяя количество за закрытыми полками. — Почему ты так скуп на порох?
— Потому что ты тратишь его впустую. — Он даже не повернулся.
— Я не трачу его впустую. Я пытаюсь вам помочь.
Мужчина бросил взгляд через плечо, который точно сказал Флоренс, что он думает об
— Ты строишь из себя Рево. — Он вздохнул, наконец-то уделив ей внимание. — Но это говорит о том, что ты не прошла должной подготовки.
— У меня было достаточно времени…
— Я просмотрел твои записи.
— Ты входил в мою лабораторию? — Флоренс запнулась. В Луме не было более священного места, чем исследовательские залы. Это было более уединенное место, чем кровать, и более тайное, чем ванна. Она предпочла бы пройтись голой по Гильдии, чем думать о том, что кто-то будет рыться в ее исследованиях.
— Да. — Он был абсолютно безапелляционен. — Я позволял тебе пользоваться нашими запасами неделями. Я хотел увидеть плоды твоих трудов… или их отсутствие.
— Мои исследования не имели бы смысла для кого-то другого. Моя стенография необычная.
— Ты права по обоим пунктам. Для кого-то другого это не имеет смысла, потому что ты гоняешься за кроликами, не зная ни малейшей сути охоты. А твоя стенография необычна для такой юной особы, как ты, но этот стиль был довольно популярен двадцать лет назад.
Флоренс поджала губы, не соглашаясь с его тоном.
— Призрак научила тебя, не так ли?
— Да, — с гордостью подтвердила Флоренс. Ари быстро стала печально известной среди Алхимиков. Она пробыла там всего две недели, прежде чем улететь в Нову, но за это время успела довести Наместника до припадка, заявить, что является создателем Философской Шкатулки —
— Эта женщина — наполовину чудовище, наполовину Мастер. Я не могу этого отрицать, — продолжил он, прежде чем Флоренс успела поправить его в защиту Ари. — Но она Мастер
— Тогда научи меня.
Мужчина насмешливо хмыкнул, отмахнувшись от этой мысли взмахом руки.
— Если бы я искал ученика, то остался бы возле здания гильдии, продолжая заниматься своими делами. У меня нет ни времени, ни сил, ни интереса для ученика.
— Тогда дай мне порох, чтобы я могла продолжать учиться сам.
— Нет.
Флоренс чувствовала себя так, словно застряла в петле.
— Как же мне учиться?
— Вернись к Револьверам, пусть тот, кто, как ты утверждаешь, учил тебя — несмотря на то, что ты меченый Ворон, — продолжит это делать.
— Даже если бы я могла это сделать… — Флоренс не знала, сможет ли она это сделать. Скорее всего, ее учителя прекратили ходить на встречи, когда она перестала появляться. Арианна была единственной, кто наладил эти отношения. — Я хочу помочь сопротивлению.
— Тогда помоги нам и не будь пиявкой на нашем порохе.
— Я…
— Уходи, девочка. Больше мне нечего сказать. — Мужчина снова повернулся к ней спиной.
Флоренс не смогла сдержаться и, бросив один неприятный взгляд на его уродливые засаленные волосы, выбежала из оружейной. Гильдия продолжала жить вокруг нее. Инициаторы работали над магией, реагентами, лекарствами и еще полудюжиной других вещей, опираясь на помощь и поддержку гильдии. Лишь Флоренс была в стороне.
