Слуги встретили их на платформе, упреждая их потребности. Как только Кварех сошел на землю, его ноги оказались в широких брюках для отдыха. Пока Петра говорила, прислуга накинула на его руки и плечи изысканно вышитую шаль. Последние украшения были закреплены на его шее: серебряная цепь с множеством петель, вершины которых украшали черные камни, напоминающие бусы Всадника.
Те же слуги скрылись в тени и за гранью подсознания Квареха, когда он последовал за сестрой в их дом. Пол главного вестибюля был стеклянным, за исключением каменного бортика по внешнему краю. Гора под ним была вырублена, и солнечный свет, падающий с облаков далеко внизу, заливал комнату. Петра смело прошла через него, Кварех последовал за ней.
Как только двери закрылись, она опустилась на возвышенный помост. Каменный трон, простой и в то же время внушительный, угловатыми линиями прорезал туманный свет, падающий из стекла с цветочным узором. Кварех задался вопросом, видел ли Ивеун Доно зал своей сестры. Вряд ли его заявление было тонким.
— А теперь расскажи мне обо всем, что произошло. — Тон Петры изменился, как только она села на трон. Исчезла его обожаемая маленькая сестра, переполненная восторгом и облегчением при виде него. На ее месте была Син'Оджи, смертоносная и бесстрашная предводительница, которая всю свою короткую жизнь желала только одного — стать Доно.
Кварех подошел к ней и уселся, скрестив ноги, на одну из широких нижних ступеней помоста. Он держал спину прямо, инстинктивно отвечая на ее невысказанное требование занять свое место. Если она должна была стать Оджи, то он должен был стать ее Рю.
— Полет на планере оказался более сложным, чем ожидалось. Я не успел далеко уйти, как разбился в Новом Дортаме, а Всадники уже были у меня на хвосте…
Слова лились из его уст, пока он смотрел, как события последних месяцев повторяются перед его глазами в двойном времени. Все стало туманным, особенно в самом начале. Детали поблекли и потеряли свою значимость, заслоненные более важными и актуальными моментами.
Один яркий образ всегда оставался в его сознании. На каждом повороте он прекрасно видел Арианну. Он с легкостью вспомнил выражение ее лица, когда она впервые заставила его остановить время. Он вспомнил, как смягчился ее взгляд, когда она смотрела на него на корабле, направлявшемся к Тер.4.2, в тот момент, когда он впервые увидел красоту в ее уникальных способностях. Воспоминания Квареха были окрашены ею, и одно лишь воспоминание о ней доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие.
Его история закончилась в Гильдии Алхимиков. Это была самая мрачная нота из всего, что он рассказал. Несмотря на все успехи, о которых он рассказывал, они с Арианной покинули Лум в напряжении и тревоги. Но когда он произносил последние слова, во рту у него стоял вкус жимолости с кедровым оттенком, вызванный одним лишь воспоминанием о том, как они пили вместе после крушения дирижабля.
Петра не шевелилась все время, пока он говорил. Она оставалась неподвижной и задумчивой. Ее магия была плотно прижата к телу, не выдавая себя ничем.
— Как долго она пробудет здесь? — наконец спросила его сестра.
— Я не знаю, — признался Кварех. Его рассказ вряд ли был коротким, но объяснить, что он оказался не в том положении, чтобы расспрашивать Арианну, было невозможно. — Полагаю, она захочет уйти, как только будет уверена в твоих лидерских качествах.
Его сестра сдвинулась с места и в задумчивости поднесла кончики пальцев к губам.
— Забавная маленькая Химера, не так ли? — Уголок ее рта скривился. — Она заманила тебя в ловушку, а теперь хочет заставить и меня покориться ей.
— Ее нельзя недооценивать.
— О, это вполне очевидно. Она та, кто смог убить Королевскую сучку. — Петра рассмеялась от радости при одном только упоминании о гибели бывшего Мастера-Всадника. — Леона, убитая Химерой. Лорд Син порой бывает восхитителен. — Его сестра выпрямилась, оторвавшись от своих размышлений. — Ты знаешь эту женщину…
— Не совсем, — поправил он, заметив тон сестры.
— Тогда узнай ее получше. — Петра ухмыльнулась. — Скажи мне, Кварех, что я должна сделать, чтобы заслужить ее доверие?
Он и сам все еще пытался разобраться в этом. Кварех уставился на декоративный подол своих штанов: по краю были вытканы и вырезаны узоры из листьев. Он молча рассматривал ткань, пока не нашел достойный ответ. В мире было только две вещи, которые Кварех мог с уверенностью назвать важными для Ари. Две вещи, которые могли бы доказать, что кто-то является союзником женщины, называвшей себя Белым Призраком.
— Докажи ей, что ты любишь Лум.
— Я не люблю этот унылый камень.
Он знал, что это правда, и тут же почувствовал себя глупо из-за того, что сказал это так, как сказал.
— Тогда докажи ей, что твои интересы совпадают с интересами Лума.
— Я не знаю, что это такое, и, более того, мне все равно.
Кварех на мгновение прикрыл глаза. Петра была силой сама по себе, а теперь, помимо нее, ему пришлось бороться с Ари на Нове. Идея молиться Лорду Агенди об удаче становилась все более привлекательной с каждой минутой.
