– Из-за Стурма Светлого Меча, – повторил Тас более громко. – Вы что, никогда не слыхали о Стурме? Это один из Героев Копья. Ну, как я, например. – Тут Тассельхоф скромно прижал руку к сердцу. Видя обращенные к нему недоуменные взгляды рыцарей, он решил, что следует несколько развить свою мысль. – Меня не было там, в Башне Верховного Жреца, когда Повелитель Дерек хотел, чтобы Стурма разжаловали за трусость, но мне рассказал об этом мой друг Флинт Огненный Горн позже, после того как я разбил Глаз Дракона на Совете Белокамня. Там еще эльфы и ваши рыцари спорили, кому должен достаться этот Глаз и…
Тут Таса прервал Повелитель Тесгалл, Рыцарь Розы и Глава Совета:
– Мы знакомы с этой историей, уважаемый кендер. И так как совершенно ясно, что вас там быть не могло, немедленно прекратите нести эту чушь. Будьте любезны рассказать нам, как вы оказались в Усыпальнице…
– Но, господа, он
– Мне известно, что знаменитый кендер Тассельхоф Непоседа на самом деле совершил эти поступки, госпожа Наставница. – Повелитель Тесгалл говорил с нею мягким, увещевающим тоном. – Возможно, вас ввел в заблуждение тот факт, что
– Я
Рыцари с минуту молча смотрели на нее. Герард поднял голову, в его взгляде мелькнула надежда.
– Вы хотите сказать, госпожа Первая Наставница, что готовы подтвердить рассказанную кендером историю? – постарался уточнить Повелитель Найджел, Рыцарь Короны, нахмурившись.
– Да. Палин Маджере и Тассельхоф Непоседа отправились в Цитадель Света для того, чтобы встретиться со мной. Я узнала Тассельхофа. Он, видите ли, не та личность, которую можно легко забыть. Палин сообщил мне, что Тассельхоф обладает неким магическим артефактом, который дает ему возможность путешествовать сквозь время. Тассельхоф оказался в Усыпальнице Ушедших Героев в ночь достопамятной бури. Эта ночь вообще была ночью чудес, – тихо докончила Золотая Луна с затаенной горечью.
– Гм, этот кендер… – Повелитель Тесгалл с сомнением оглядел Тассельхофа. – Он заявляет, что рыцарь, стоящий перед нами, сопровождал его в Квалинести, где они нашли Палина Маджере в доме королевы-матери Лоранталасы, супруги покойного Таниса Полуэльфа.
– Мне Тассельхоф сообщил то же самое, господа. И у меня нет ни малейших причин сомневаться в этом. Если вы не доверяете ему или у вас вызывают сомнения мои слова, направьте гонца в Утеху к Повелителю Уоррену и спросите его.
– Мы, разумеется, никоим образом не подвергаем сомнению ваши слова, госпожа Первая Наставница. – Повелитель Ульрик выглядел смущенным.
– Но, возможно, в них следовало бы усомниться, – послышался голос госпожи Одилы, Встав со своего места, она обратилась прямо к Золотой Луне. – Как мы можем быть уверены в том, что вы – та, за кого себя выдаете? Почему мы должны верить вам?
– Вам и не следует слепо верить мне, – кивнула Золотая Луна. – Задавайте вопросы. Только спрашивая, мы получаем ответы и узнаем истину.
– Спросите меня о том, что вы хотели бы узнать, дочь моя, – продолжала Золотая Луна, не обращая внимания на Звездочета. Она не сводила глаз с госпожи Одилы и говорила так, будто они были одни в Зале. – Произнесите то, что тяготит ваше сердце. Задайте ваш вопрос.
– Хорошо. – Госпожа Одила встала и повернулась лицом к рыцарям. – Господа, Первой Наставнице сейчас должно быть более девяноста лет. Как в отсутствие Богов на Кринне могло произойти такое чудо?
– Да, это серьезный вопрос, – тихо произнесла Золотая Луна.
– Вы готовы ответить на него, госпожа Первая Наставница? – спросил Повелитель Тесгалл.
Взгляд женщины был спокоен.
– Нет, Повелитель, у меня нет ответа. Могу сказать только одно: в отсутствие Богов такое чудо не могло бы произойти.
В Зале послышался недоуменный шепот, зрители тихо переговаривались между собой. Главы Орденов обменялись вопросительными взглядами. Звездочет Микелис смотрел на Золотую Луну в полном смущении. Герард в отчаянии опустил голову.
И тут вскочил Тассельхоф.
– У меня есть ответ! – выкрикнул он, но был тут же усажен на место бейлифом.
– И у меня есть небольшое сообщение, – послышался писклявый голос гнома Конундрума. Он соскользнул со стула и теперь стоял перед рыцарями, нервно поглаживая бороду.
Повелитель Тесгалл милостиво разрешил ему говорить. Издавна известно, что соламнийцы испытывают необъяснимую слабость к гномам.