Драконы Пропавшей Звезды полностью

– Маршал Медан, прошу прощения, – прервала его Лорана, – но, по-моему, не все требования Берилл можно считать удовлетворенными.

Медан ждал этих слов. И по тому, как напрягся Гилтас и как внезапная бледность покрыла его щеки, понял, что король тоже ждал их.

– Я тоже прошу прощения, госпожа, – вежливо обратился к ней маршал, – но, думаю, нами ничего не упущено.

– Драконица требовала повесить всех членов королевской семьи. В списке значилось и мое имя.

– Мы с глубоким сожалением сообщим Берилл, – маршал выдавил из себя насильственную улыбку, – что членам королевской семьи удалось бежать, что за ними ведется погоня и они скоро будут схвачены.

Лорана покачала головой.

– Из этого ничего не выйдет, маршал. Драконица отнюдь не глупа, и у нее возникнут подозрения. А в таком случае весь наш план рухнет.

– Решено, я остаюсь, – твердо заявил Гилтас. – Если маршал Медан предъявит Берилл меня в качестве своего пленника, никаких подозрений не возникнет. Мама, ты должна возглавлять наш народ в изгнании. Ты сумеешь договориться с эльфами Сильванести. Ты умелый дипломат, и эльфы доверяют тебе.

– Эльфы доверяют своему королю, – спокойно поправила его Лорана.

– Мама… – Голос Гилтаса дрожал. – Прошу тебя! Не делай этого!

– Сын мой, ты король Квалинести. Ты больше не принадлежишь мне. Ты даже не имеешь права принадлежать себе. Ты принадлежишь своему народу! – И, потянувшись через стол, Лорана взяла руку сына в свои. – Я понимаю, как это трудно – принять ответственность за многие тысячи жизней. Я знаю, что ожидает тебя. Тем, кто придет к тебе с вопросами, ты будешь вынужден сказать, что не знаешь ответов. Тех, кого захлестнет отчаяние и у кого опустятся руки, ты должен будешь поддерживать, несмотря на то что сам пребываешь в отчаянии. Тебе придется требовать от других храбрости тогда, когда у тебя самого внутри все дрожит от страха. Да, сын, чтобы встретиться с драконицей лицом к лицу, нужна немалая храбрость, и я горжусь тем, что ты способен проявить ее. И все же куда большее мужество потребуется от тебя, чтобы вести наш народ в будущее. Будущее, которое полно опасностей и тревог.

– А если я не смогу, мама? Что тогда? – В эту минуту Гилтас забыл, что они не одни. – Что если я обману их надежды?

– Сын, тебя, безусловно, будут подстерегать неудачи. Ты обманешь надежды, и не раз. Когда-то я обманула надежды тех, кто пошел за мной, поставив свои интересы выше их интересов. Твой отец обманул надежды друзей, целиком отдавшись своей любви к Китиаре, Повелительнице Драконов. – Лорана слабо улыбнулась. В глазах ее стояли слезы. – Что же делать, мой мальчик, ты сын несовершенных родителей. И тебе придется и спотыкаться, и падать, и лежать в пыли и прахе, как случалось всем нам. Но настоящее поражение ждет тебя тогда, когда ты не сумеешь подняться из праха. Если же ты найдешь в себе силы встать на ноги и продолжить свой путь, ты превратишь поражение в победу.

Гилтас долго молчал, сжимая руку матери в своих. Лорана не отнимала руки, понимая, что, когда их руки разомкнутся, это будет означать прощание.

– Мама, я знаю одно: твоих надежд я никогда не обману, – тихо произнес молодой король. Поднеся руку матери к губам, он с нежностью поцеловал ее. – И не опозорю памяти моего отца. – Резко высвободившись, он поднялся. – Мама, мы попрощаемся утром. Прежде чем уйти, я зайду к тебе. – Теперь в его словах звучала уверенность, которой ему так не хватало прежде.

– Хорошо, Гилтас. Я буду тебя ждать.

– Если это все, маршал Медан, то мне пора. – Гилтас упорно отводил глаза в сторону. – У меня еще очень много дел этой ночью.

– Не сомневаюсь, Ваше Величество, – серьезно ответил маршал. – Осталось выяснить несколько мелких вопросов. Благодарю вас за то, что нашли время прийти ко мне.

– «Несколько мелких вопросов», – проворчал Гилтас и снова глянул на мать. Он хорошо знал, что это за вопросы. Глубоко вздохнув, он снова обратился к маршалу: – Тогда мне остается пожелать доброй ночи и удачи вам, маршал, и всем присутствующим.

Медан встал и, подняв бокал эльфийского вина, произнес:

– Позвольте выпить за вас, Ваше Величество.

Все эльфы поддержали тост, а Тарн Грохот Гранита присоединился к нему столь громогласно, что маршал с испугом глянул на небо, проверяя, не привлек ли этот рев внимание шпионов Берилл.

Лорана тоже подняла бокал и присоединилась к тосту; в ее голосе звучали гордость и нежность.

Растроганный, Гилтас ответил коротким поклоном. Львица прислонилась к его плечу, и они вместе направились к выходу из сада. Единственной охраной короля был старый слуга Планкет. Внезапно Гилтас оглянулся, ища взглядом маршала.

Медан понял молчаливый призыв короля и, извинившись перед гостями, пошел за ним следом. Гилтас некоторое время молчал, потом повернулся к маршалу.

– Вы знаете, что задумала моя матушка, маршал?

– Думаю, да, Ваше Величество.

– И вы полагаете, что такая жертва необходима? – Голос короля звучал почти гневно. – Вы позволите ей сделать это?

– Ваше Величество, – печально ответил маршал, – вы хорошо знаете характер вашей матушки. Вы считаете, что можно помешать ей?