– Мне необходимо быть там, – лихорадочно продолжала Золотая Луна. – Как вы не понимаете? Мне нужно туда добраться, а вы и ваш дракон можете помочь мне. Тас, ты помнишь, где это находится?
– Квалинести? – с энтузиазмом подхватил Тас. – Конечно, помню! У меня полно всяких карт, на которых указана дорога туда.
– Да не Квалинести! – отмахнулась Золотая Луна. – Башня Высшего Волшебства в Найтлунде! Ты говорил, что был там. Ты покажешь мне дорогу?
– Госпожа Первая Наставница, – возразил ошеломленный рыцарь, – я ведь не могу распоряжаться собой. Я в заключении. Вы слышали, что мне предъявлены обвинения. И я не могу выйти отсюда.
Золотая Луна обвила рукой прутья решетки и сжала их с такой силой, что у нее побелели костяшки пальцев.
– Надзиратель спит, я наслала на него сон. Никто не остановит меня. Я должна идти в Башню! Мне необходимо поговорить с Даламаром и Палином. Я могу пойти туда пешком, если придется, но верхом на драконе было бы гораздо быстрее. Вы возьмете меня с собой, не так ли, господин рыцарь?
Золотая Луна была правителем своего народа. Она привыкла к послушанию окружающих. Ее красота очаровывала Герарда. Ее настойчивость звала к действию. К тому же она обещала ему свободу, возможность вернуться в Квалинести и вступить в битву, жить или умереть с теми, заботу о ком он принял на свои плечи.
– Ключ от камеры висит на доске рядом с надзирателем… – неуверенно начал он.
– Ключ мне не нужен, – отмахнулась Золотая Луна.
Она обхватила пальцами прутья, сжала их изо всей силы, и они вдруг стали плавиться, как плавится воск горящей свечи. Раскаленные капли железа капали на пол, и постепенно в решетке образовалась огромная дыра.
Герард остолбенел.
– Как вам это… – не своим голосом спросил он.
– Не важно. Поспешите.
Он не двигался.
– Я сама не знаю как, – нетерпеливо ответила Золотая Луна. Голос ее вздрагивал от отчаяния. – Я не знаю, откуда у меня берутся силы. И откуда исходит песня, которая насылает сон на всех, кто ее слышит. Я просто выполняю свой долг.
– А, теперь я вспомнил, кто эта женщина, – пробормотал гном. – Мертвецы…
Герард не понял, что значат услышанные им слова, но не слишком этому удивился. Он многого не понимал из того, что случилось с ним в последний месяц.
– Пойдем, Тас, – приказала Золотая Луна, – сейчас не время для игр.
Вместо того чтобы радостно выскочить на свободу, кендер забился в дальний угол камеры.
– Спасибо, что ты подумала обо мне, Золотая Луна, – насупился Тас, – и спасибо, что расплавила эти железки. Такую интересную штуку не каждый день увидишь. Я бы охотно пошел с тобой, но не могу оставить Конундрума. Все-таки он мой самый лучший в мире друг…
По лицу Золотой Луны было видно, что она сердита, но старается сдерживаться. Она подошла к соседней камере и ухватилась руками за решетку. Прутья потекли белыми струйками раскаленного железа на пол, и Конундрум выбрался наружу. Он присел на корточки и принялся соскабливать с пола мгновенно твердевшие капельки, бормоча про себя о процессах плавления, точках кипения и тому подобном.
– Я выпустила гнома, Тас, – обратилась к кендеру Золотая Луна. – Выходи, пожалуйста, из своего угла.
– Нам нужно спешить, – сказал рыцарь. Он бы с радостью оставил тут обоих – и кендера, и гнома. – У надзирателей смена кончается в два часа ночи.
– Сегодня ночью смена не явится на пост. Они проспят. Но вы правы, я слышу зов. Тас, сию же минуту выходи из угла.
– Пожалуйста, не заставляй меня это делать! – жалобно запричитал Тас. – Не заставляй меня возвращаться в Башню! Ты не знаешь, что они хотели сделать со мной! Даламар и Палин хотят убить меня!
– Не будь таким глупым, Тас. Палин никогда… – Тут выражение лица Золотой Луны смягчилось, она что-то вспомнила. – А, понимаю. Я забыла. Артефакт.
Тассельхоф с несчастным видом закивал:
– Я думал, он сломался. Палин бросался его деталями в драконидов, и они взрывались, и я решил, что насчет него уже можно не беспокоиться. – Издав душераздирающий вздох, он продолжал: – А когда я полез в карман, он снова оказался у меня. Все детали были в моем кармане. Я все время пытаюсь от него избавиться, а он опять ко мне возвращается. Даже сломанный, а возвращается. – Тас умоляюще взглянул на женщину. – Если я попаду в Башню, они найдут у меня детали и, конечно, починят устройство, и затем на меня наступит гигантская нога. А я не хочу умирать! Золотая Луна, я не хочу! Пожалуйста, не заставляй меня!
Герард готов был стукнуть Таса посильнее и бесчувственным вынести наружу. Но кендер выглядел настолько расстроенным, что Герард внезапно почувствовал к нему жалость. Золотая Луна вошла в камеру и присела рядом с Тассельхофом.
