– Мина! О чем ты? Уважение! Зачем произносить такие слова? Я люблю тебя, Мина! И я думал… думал, ты тоже любишь меня.
– Да, я люблю тебя, Сильванеш, – ласково произнесла девушка. Таким тоном взрослые говорят с расшалившимся ребенком. – И Единый Бог тоже любит тебя.
Борьба была проиграна. Янтарь вобрал его в себя, обволок густой смолой, поглотил, лишил свободы движений.
– Мина! – вскрикнул король и вдруг покачнулся. Тело Сильвана наклонилось вперед, и минотавр, мгновенно обнажив меч, прыгнул к нему, заслоняя девушку.
– Сильван! – в страхе воскликнул Кайрин, хватая юношу за руку.
Но силы уже оставили короля. У него подкосились ноги, и он ничком рухнул на пол, увлекая в своем падении кузена.
– Его Величество плохо себя чувствует. Отведите короля в его покои. – В голосе Мины звучало искреннее сочувствие. – Скажите ему, что я буду за него молиться.
Кайрин с помощью слуг повел короля потайными ходами и лестницами, чтобы придворные не увидели своего повелителя в таком жалком состоянии. Едва оказавшись у себя, Сильванеш бросился ничком на кровать. Кайрин чувствовал, что сам заболевает от пережитого волнения. Подождав немного, он с облегчением увидел, что король заснул. Горе лишило его сил.
Кайрин отправился в свои покои отдохнуть, объяснив слугам, что король неважно себя чувствует и беспокоить его не надо. Драпировки на окнах опустили, спальня погрузилась в сумрак. Слуги тихонько выскользнули за двери. В соседней комнате появились музыканты и стали негромко наигрывать спокойную мелодию, навевая королю сон.
Сильванеш спал беспокойным, тяжелым сном, и когда он проснулся, то почувствовал себя совершенно разбитым. Он лежал, глядя в сумрак спальни, и в ушах его звучал голос Мины: «Я была слишком занята… у меня не было времени прийти к вам… я буду молиться за вас…» Сердце юноши учащенно забилось. Это кольцо прислала ему Мина. Он был уверен! Заглянув в футляр, он увидел свернутое в трубку послание. Положив кольцо на стол, король достал письмо. Первые же слова погасили в нем искру надежды: «Мой милый сын…» Но когда он продолжил чтение, надежда вернулась к нему, отчаянная, отвергающая все доводы рассудка.
Ее голос, словно острая сталь, наносил ему все новые раны, но он опять и опять повторял про себя эти слова. Гордость короля была уязвлена. Он не сомневался, что в тот день она любила его, но теперь в это не верилось. И никто не верил этому. Все считали, что Мина просто воспользовалась им, и жалели его. Так же, как только что пожалела она.
Обиженный, рассерженный, он не мог найти покоя и, сбросив шелковые простыни и покрывало на пол, вскочил с постели. Тысячи планов роились у него в голове, путая мысли. То он хотел попытаться вернуть любовь Мины, то мечтал при всех унизить ее, то благородно решал, что совершит в ее честь необыкновенные подвиги, то вновь был готов кинуться к ее ногам. Но ни один из этих планов не мог излечить его ужасной сердечной раны.
Он мерил шагами спальню, не замечая на рабочем столе странного футляра. Когда луч солнца робко пробился между бархатными шторами и коснулся футляра, король наконец увидел его.
Утром этого предмета в комнате определенно не было. И он явно не принадлежал Сильванешу: ни королевского вензеля, ни богатого орнамента, ни украшений на этом футляре не было.
Сильванеша тотчас осенила мысль, что футляр прислан Миной. У того, кто влюблен, богатая фантазия. Король протянул руку, чтобы взять футляр, но задумался. Он все-таки не настолько потерял голову, чтобы забыть уроки осторожности, которые преподнесла ему жизнь, полная опасностей и скитаний. Он слышал немало рассказов о футлярах, в которых вместо свитков оказывались ядовитые змеи или отравленный газ, о посылках, которые заговорены.
И все же он взял в руки футляр и стал внимательно разглядывать имевшуюся на нем печать. Оттиск на воске был неотчетлив, и разобрать что-либо было невозможно. Сломав печать, юноша дрожащими пальцами сорвал с футляра крышку, и оттуда выпал на ковер какой-то предмет, сверкнувший блестящими гранями.
Заинтригованный король наклонился и поднял этот предмет с пола: в его руке оказалось маленькое колечко с ободком из рубинов, вырезанных в форме слезинок или, скорее, капель крови. Кольцо было очень изящным. Только эльфам по силам создать такое прекрасное произведение искусства.
