— Дай Бог, если все получиться… Захватить с двумя тысячами столицу Лонгшира — значит попасть в саги и сказания, государь. К сожаленью жизнь не похожа на саги и сказания…
Гвен, напротив, был уверен в успехе.
— Я верю в Габриель, государь, у нее все получится. Где вы там удача, государь!
Я отправил офицеров к их людям, и потянулось томительное ожидание.
Солнце уже клонилось к закату, когда клубы пыли с юга известили нас о приближении конного отряда.
Я поднял свой отряд и построил его в боевой порядок. Два конных реджимента уступом — впереди латники Гринвуда. Арбалетчики заняли позиции на флангах. Тетивы натянуты, стрелы наготове. Закатное солнце поблескивало на остриях пик латников.
Неизвестный противник показался из-тучи пыли и растекся в стороны, охватывая нас полукольцом. Около двух тысяч латной конницы… Они слаженно развернулись в две шеренги. На пиках вились разноцветные флюгера.
Над рядами колыхнулся стяг — золотой лев на задних лапах — пеннон герцогов Лонгфорских. Центр рыцарской шеренги слегка раздался в стороны, и там появилась группа пышно одетых всадников.
— Гринвуд, если это герцогиня Лонгфордская, ты остаешься командиром отряда до прибытия Жасса с основными силами.
— Государь, но герцогиня Габриель говорила…
— Она многое говорила, барон, а действовать предстоит нам…
Я тронул коня и направился вперед, сопровождаемый Гвеном, десятком конных стражей и знаменосцем с моим знаменем, лениво колышущимся на ветру.
Такой поворот событий, как ни странно, успокоил меня. Нет ничего хуже неизвестности. Теперь же я видел, что письмо достигло адресата.
Луиза, герцогиня Лонгфорда, остановила коня и ждала меня со своей свитой. Кроме Хэрри Эльсинера я не видел рядом с ней знакомых мне лиц.
— Я счастлива приветствовать ваше величество на земле Лонгшира!
Воркующий грудной голос Луизы приятно обволакивал сознание.
Она улыбалась, чуть щуря глаза. Ее белый конь был украшен с небрежной роскошью, а уздечка, попона расшиты золотом. На Луизе было теплое бархатное зеленое платье, застегнутое до горла, но весьма изящное, с пышными рукавами с разрезами и высоким белым воротником. На голове кокетливо сдвинутый на бок крохотный берет с белоснежным пером.
— Ваша неземная красота, герцогиня, заставляет меня поверить, что я уже не на земле, а в раю и встретил ангела божьего!
Я принял протянутую герцогиней руку, затянутую в тонкую перчатку, поцеловал чуть ниже запястья и немного придержал у своих губ, пожав слегка пальчики.
— О, мой дорогой гость приготовил огромный ворох комплиментов!
— Комплименты — суть лесть, а перед вашей красотой лесть смолкает и начинает говорить правда, Луиза…
— Я сопровожу вас, Грегори, до моего скромного жилища. Ваши люди могут остаться здесь и разбить лагерь. Все необходимое им будет предоставлено. А вас я не отпущу от себя ни на минуту, даже и не надейтесь!
Я тут же передал распоряжения разбить лагерь Гвену, и он поскакал назад к рядам моих неподвижных реджиментов.
Луиза развернула коня, и мы далее проследовали стремя в стремя. Я кивком приветствовал Хэрри, и тот мне подмигнул с весьма серьезной миной.
Лонгфорда мы достигли уже в сумерках. Свита Луизы зажгла факелы. Несмотря на поздний час, множество любопытных горожан встречало нашу кавалькаду как перед мостом через Дач, так и за воротами города, на улицах, по которым мы проезжали. По пути нашего следования горели фонари на стенах и факелы в руках стражи. Окна всех домов, выходящие на улицу, ярко освещены свечами и фонарями.
Приветственные крики неслись со всех сторон.
Луиза горделиво ехала, сидя боком в дамском седле. Крики подданных, казалось, ее нисколько не привлекали.
— Вы первый король, посетивший Лонгфорд за последние сто лет, Грегори!
— Я надеюсь, что получу такое удовольствие еще не раз?!
— Я думаю, вам понравится у нас, так что вы не захотите покидать наши края!
Я искоса посмотрел через плечо. Моих людей оттерли назад телохранители Луизы, и только Гвен, да Дуган–знаменосец неотступно следовали за мной. Чужие, незнакомые лица вокруг.
С планом Лонгфорда я ознакомился весьма подробно еще зимой. Город расположился в месте слияния двух рек Дойла и Дач и представлял собой почти равносторонний треугольник. На острие его, там, где сливались воды двух рек, располагался замок герцогов, правивших этими землями более трех столетий. Видимо, город и начинался с этого замка.
Дед покойного герцога Томаса железной рукой произвел реконструкцию в Лонгфорде, снеся часть городских кварталов, и теперь между городскими кварталами и замком правителя пролегал огромный парк и глубокий ров, скорее канал, вполне судоходный и не только для речных судов.
Гигантский подъемный мост через канал ярко освещен и охранялся многочисленной стражей.
Копыта коней прогрохотали по деревянному настилу.
Широкая дорога, вымощенная светлым камнем, вела к замку. По обочине на столбах горели фонари.
— Здесь светло почти как днем!
— Мой покойный муж любил здесь охотиться на косуль. Вы любите охоту на косуль, Грегори?
— В вашем присутствии, Луиза, невозможно думать о чем‑то другом…
