«Бастард Финней схвачен конфландскими наемниками в Суффолке. Луиза выступила туда в среду со всеми силами. В Лонгфорде только малый гарнизон. Поспеши».
— Чье это письмо?
— В Лонгфорде есть люди, что еще помнят меня. Нам откроют ворота.
— Мне твой план не нравится! Это авантюра, милая!
— Это шанс, Грегори, это счастливый шанс! Когда я давала тебе неверные советы? Вспомни хоть раз!
— Это может быть ловушкой!
— Три дня, и ты хозяин Лонгшира, а значит почти половины южного королевства! Решайся, Грегори!
Я вызвал к себе Жасса и Фостера.
Жасс поддержал Габриель.
— Это сильный ход, Грегори, и смертельный для короля Руперта!
Фостер долго мял и разглядывал бумагу, принесенную голубем.
— Кто автор письма, миледи?
— Я не могу назвать его имя, но он важное лицо в Лонгфорде и я ему верю.
— Государь, это опасная затея…
Габриель была настойчива.
— Риск есть всегда, но это оправданный риск!
Ее карие глаза были так многообещающи, а лицо светилось уверенностью.
Мы взяли с собой в поход почти всю нашу кавалерию — реджимент латников Гринвуда, реджимент конной стражи под командой Гвена и три роты арбалетчиков. Каждый воин взял в седельные мешки съестные припасы. Мы оправлялись в Лонгшир без обоза, налегке.
На рассвете мы переправились через Шелл и на рысях понеслись на юг и выше, на плоскогорье туманов.
— Почему плоскогорье туманов?
— Зимой здесь не редкость туманная погода, государь.
Ехавший рядом со мной наш проводник закутался поплотнее в плащ.
Зябкий ветер рвал плащи, забирался под одежду.
Пасмурная и ветреная погода на плоскогорье встретила нас сразу же, едва мой отряд одолел пологий длинный подъем.
На каменистой равнине ни кустика, ни ямки, только редкая жухлая прошлогодняя трава да скалистые обломки.
— Скудная местность.
— И никому не нужная, государь! Двести лет назад маги устроили здесь знатную потасовку, вот ничего и не растет кроме травы весной!
Еще одна местная байка. Никаких сражений здесь не было, я о таком не читал и не слышал.
По пути нам встретился только один родник, весьма скудный, в узкой глубокой расщелине. Чтобы набрать воды пришлось спустить на веревках вниз пару крепких парней. Они черпали кожаными ведрами воду, и их на веревках поднимали наверх.
— Зимой в тумане здесь легко заблудиться и погибнуть от жажды и голода.
— Разве здесь не бывает снега?
— Туман сжирает снег за ночь, государь. Снег здесь редкость!
На ночь мы разбили палатки прямо посреди этой голой негостеприимной равнины, и ветер завывал всю ночь, не давая уснуть. Даже костер нечем было развести. Ни деревьев, ни кустарника… Я не выспался, и настроение у меня было отвратительное.
Габриель напротив, весела.
— Еще пара часов, и мы выйдем на край плоскогорья, потом недолгий спуск и прямая дорога к Лонгфорду. Вечером уже будем за его стенами.
— Ты скучала по родным местам?
Лицо Габриель омрачилось.
— С родными местами у меня связано много неприятных воспоминаний, Грегори…
Южный край плоскогорья туманов скалист и крут, но проводник легко нашел пологий спуск.
— Здесь гоняют овец на пастбища. Через месяц там, на пустошах, поднимется знатная трава, но еще через месяц все выгорит под солнцем, государь.
Лонгшир зеленым ковром лежал передо мной в легкой дымке. Вдали поблескивала река, а ближе, в нескольких милях, горбатились крыши деревеньки.
Я приказал не останавливаться. Наш отряд проскакал через сонную деревню, сквозь собачий лай, мимо изумленных селян.
Первый привал мы сделали у городка Балластер на реке Дач, притоке Дойла.
Городок запер ворота, и теперь стража и любопытные глазели на нас со стен. Мы разместились от городка выше по течению в двух полетах стрелы.
Габриель подъехала ко мне на своей кобылке. В черном мужском костюме, в черном берете, под который она спрятала волосы. Простой серый дорожный плащ и кинжал на поясе дополняли ее облик, то ли не богатого дворянина, то ли купеческого приказчика.
— Дальше я поеду одна!
— Габриель — это безрассудно!
— Я всегда смогу отвести глаза страже. В полночь вы должны быть у моста через Дач с востока от Лонгфорда. Условный сигнал — два фонаря рядом, трижды потушенные на башне ворот. Ворота будут открыты для вас. Верь мне, Грегори, все получится!
Я не удержался и положил ладонь на ее колено. Ее взгляд сверху с седла был серьезен и сосредоточен.
— Да хранят тебя боги, Габи…
Набросив на голову капюшон плаща, с прямой спиной, моя магичка уехала, так и не оглянувшись. Я долго смотрел ей вслед. Мой камердинер Майк дважды повторил приглашение к столу для обеда, прежде чем я его услышал.
До Лонгфорда всего два часа пути, и я позволил парням отдохнуть и вздремнуть после обеда. Если можно назвать обедом копченый бекон, сыр и сухари, запитые родниковой водой.
Беспокойство томило меня. В груди поселилась пустота. Хотелось что‑то делать, куда‑то скакать. Ожидание становилось пыткой.
Я послал за Гринвудом и Гвеном и пересказал наш разговор с Габриель.
Гринвуд был настроен довольно мрачно.
