Едва он увидел, что осталось от ящика, как понял, что дело неладно. Костер уже почти полностью прогорел, а железный куб развалился. Он не взорвался, а аккуратно распался на шесть железных пластин, которые все еще лежали посреди дымящихся углей. Помня об огне и предполагаемом заклятии, Даннар осмотрел кострище в поисках расплавленного золота или серебра. Ничего похожего он не обнаружил. Зато из-под верхней плоскости выглядывали осколки какого-то материала, очень похожего на кость. При виде их Даннар почувствовал, что надежда на богатство стремительно тает – слоновая кость не выдержала бы такого жара.
Он зашел в мастерскую Хунделя, вернулся с кочергой и поворошил угли, но не нашел ничего, кроме нескольких таких же обгоревших осколков слоновой кости. Тогда Даннар зацепил обломок величиной с ладонь и выбросил его из костра. Осколок оказался на удивление прохладным, а при ближайшем рассмотрении парень обнаружил, что это вовсе не слоновая кость. Материал был слишком легким и пористым и показался Даннару каким-то очень уж знакомым…
За спиной послышались шаги. Даннар поднялся и, оглянувшись, увидел приближающегося Умрама, который, спасаясь от утренней сырости, закутался в плащ до самого подбородка. Следом за ним шагали два стражника весьма мрачного вида.
– Огонь сделал свое дело, – произнес Даннар, стараясь говорить как можно увереннее.
Учитывая запах перегара и осипший глухой голос, это ему не слишком удалось. Оба стражника направили на него свои копья.
– Проклятый убийца! – прошипел Умрам и добавил еще несколько красочных эпитетов.
Даннар попытался оттолкнуть наконечники копий, но солдаты легко обошли его руки и приставили копья вплотную к груди.
– Да не злитесь вы так! – воскликнул Даннар.
– Зачем ты убил Хунделя?
В первый момент парень подумал, что он имеет в виду старика, везшего ящик. Это обстоятельство несколько смутило Даннара, пока он не вспомнил, что Хунделем звали гнома.
– Хундель умер?
Повинуясь кивку Умрама, один из стражников так надавил копьем, что на груди Даннара выступила кровь.
– Ты сам зарезал его! Станешь это отрицать?
Даннар схватился за наконечник копья и благодаря своей недюжинной силе сумел немного отодвинуть опасное острие.
– Я не тронул и волоска из бороды гнома, – начиная злиться, заявил он. – Мои друзья и я провели ночь в твоей столовой почти без чувств!
Это возражение немного отрезвило Умрама, он слегка смягчился и приказал стражникам отойти. Но полностью подозрения не рассеялись.
– Пошли со мной, – сказал он.
Через темную и пустую мастерскую Ловкач повел Даннара к помещениям в задней части здания. Еще задолго до того, как они дошли до спальни Хунделя, парень почувствовал запах крови.
Умрам закрыл рот и нос воротником плаща и ногой распахнул дверь. От порога к стене на целых шесть шагов разлилось настоящее озеро уже свернувшейся крови. Даннар не считал себя слабаком, но, когда увидел, что сделали с гномом, совершенно утратил самообладание. Он едва успел выскочить из мастерской, как его тотчас вывернуло прямо на каменную мостовую двора.
Умрам и оба стражника последовали за ним. Торговец, прищурившись, пробормотал:
– Никак не могу понять, что же случилось с его головой.
Даннар тоже этого не знал – да и не особенно интересовался.
– Я уезжаю, – заявил он, вытирая рот тыльной стороной руки. – Если в ящике что-то и было, огонь все уничтожил. А среди твоих людей скрывается убийца. Я забираю своих друзей, и мы уходим!
Даннар направился прочь, а Ловкач, опомнившись, закричал ему вслед:
– Что? Ящик был пуст?
– Пойди и посмотри сам!
Чтобы разбудить Агарана и Болли, потребовалось по кувшину холодной воды на каждого. Оба приятеля, пытаясь подняться, стонали и щурились от света. Ни один не смог встать без помощи Даннара.
– Гнома убили, – негромко сказал Даннар. – И убили очень странным образом. Надо убираться отсюда.
– А как же сокровище? – вздохнул Болли.
– Нет никакого сокровища! Поторапливайтесь!
Но друзья даже не успели дойти до конюшни.
У двери замка их поджидали Умрам и четверо стражников.
– Наши дела еще не закончены, – сердито сказал Ловкач.
– Мы в расчете, – возразил Даннар. – В ящике ничего нет.
– Может, и так, но ты должен мне кое-какие деньги, и кто-то убил моего помощника!
– Деньги? Какие деньги?
Ловкач усмехнулся, продемонстрировав гнилые зубы:
– Вчера вечером ты проигрался в кости. Ты должен мне шестьдесят золотых монет.
Большие руки Даннара непроизвольно сжались в кулаки:
– Мошенник! Лжец! Ты отравил меня – и всех нас!
Болли и Агаран за его спиной в подтверждение только кивали и морщились.
– Я не виноват, что ты перебрал вина, – сказал Умрам. – А что касается Хунделя…
Пронзительный звук прервал их спор. Это был даже не крик о помощи, а протяжный вопль боли. Не дожидаясь приказа хозяина, стражники ринулись на голос. Даннар оттолкнул Ловкача и побежал за ними, предоставив Болли и Агарану его догонять.
