Нейдар тщательно вывел на пергаменте «две тысячи монет» и проговорил:
– Разве ты не помнишь, что уже пробовал вчера вечером? Ты сказал, твои пальцы слишком толсты для этого пера.
– Ну, может, тогда ты занялся бы пересчетом стальных монет. В Небесной Кузнице знают, что я по твоей вине сбился со счета. Ты все время мне мешаешь.
Скарн на мгновение задумался.
– Тебе надо складывать монеты в столбики по сотне, потом пересчитать столбики и умножить.
– Я как раз так и делал, – устало ответил Гаспар, показывая на стоящие вокруг стопки монет. – Но потом я потерял счет столбикам.
– Ох!
Молодой гном нахмурился и еще немного подумал.
– А как написать о возможностях хрустальной побрякушки? Функции вещей я тоже должен указывать.
– Можешь написать: «Заставляет нейдаров задавать слишком много вопросов».
Но Скарн занес в пергамент собственную версию: «Собирает пыль».
– Гаспар, когда же закончится эта инвентаризация? Здесь так много… так много…
– Сокровищ, – задумчиво закончил за него хайлар.
– Да, сокровищ.
Огромная пещера полностью была завалена сокровищами: монеты, драгоценные камни, ювелирные изделия, скульптуры, картины, вазы, статуи, редкие книги, мечи, щиты, всякое другое оружие, различные типы доспехов и множество предметов, которым гномы даже не могли сразу подобрать подходящие названия. На каменном полу не осталось свободного места. В неровном свете факелов все это сверкало и переливалось, зеркала, серебряные подносы и кристаллы отражали лучи и отбрасывали на стены радужные блики. Здесь были и редкие масла, и мази, и благовония, наполнявшие воздух ароматами сирени и корицы. Вдоль стен стояли тяжелые, окованные железом сундуки с массивными заржавевшими замками, ящики, до краев заполненные жемчугом и резными бляхами из слоновой кости, и кожаные сумки, неизвестно что таившие за своими раздутыми боками.
Скарн бережно положил кристалл в форме жемчужины на деревянный поднос и взял в руки вырезанную из черного дерева фигурку танцующего на волне дельфина.
– Эй, Гаспар, а это что такое?
– А это, определенно, пустячок. – Хайлар втянул носом воздух, чтобы не ошибиться. – Здесь нет ничего волшебного.
– Стоимость тридцать монет, – самостоятельно принял решение Скарн. – Это тоже понравилось бы тете Чарти. Как жаль, что я не могу ей подарить такой пустячок. И еще больше жаль, что все это не принадлежит нам.
Гаспар кивнул:
– Демонски жаль, что всем этим владеет проклятый…
– Дракон?
Слово прозвучало свистом чайника, слишком долго кипевшего на огне. Оно прилетело издалека, из отверстия, свидетельствующего о наличии обширного пещерного лабиринта. Затем показалась голова, вытянулась длинная шея, и наконец, весь дракон оказался в пещере.
Это была красная драконица, хотя и очень большая по сравнению с гномами, но не слишком рослая по драконьим меркам. Она была еще молода, и свет факелов отражался в ее блестящей чешуе, словно в лужицах свежей крови. На голове, напоминающей формой конский череп, торчали изящные светло-коричневые рожки. Глаза драконицы казались то черными, то темно-сапфировыми, в зависимости от настроения. Прекрасные белоснежные и очень острые зубы были выставлены на устрашение перепуганным гномам. Драконица спланировала вниз и приземлилась на груду монет и драгоценных камней, зашуршавших под когтистыми лапами. Длинный хвост дернулся из стороны в сторону и разбросал несколько золотых подсвечников и храмовых фиалов.
– Как идет инвентаризация? – спросила драконица.
Гномы замешкались с ответом, и в горле красной начал зарождаться сердитый рев. В уголках пасти показались язычки пламени, а из ноздрей вырвались облачка дыма.
– П-прекрасно, – выдавил из себя Гаспар.
Пальцы у него дрожали, и гному стало стыдно, что он еще не привык к приступам драконобоязни, сопутствующим каждому появлению драконицы. Небольшое удовлетворение доставил ему лишь вид Скарна, которого дрожь била с головы до ног.
– Н-но здесь так много сокровищ, что потребуется немало времени.
Драконица оскалила зубы в некотором подобии улыбки.
– Вот поэтому я и выбрала вас, – промурлыкала она. – У вас масса времени. Из всех смертных рас Кринна гномы и эльфы живут дольше всех.
Скарн, наконец, обрел голос
– П-почему ты не взяла эльфов? Они живут даже дольше, чем гномы.
Улыбка приобрела несколько зловещий оттенок:
– Гномы не такие вкусные, а я не хочу испытывать соблазн съесть своих помощников. Я хочу, чтобы моя казна была сосчитана.
– П-прекрасно, – повторил Гаспар. – Инвентаризация идет прекрасно.
Драконица уселась и стала наблюдать, насколько прекрасно продвигается их работа.
Гаспар шепотом подсказал Скарну, что им следует заняться разборкой резных деревянных фигурок, лежащих в большом ящике какого-то купца. Эти предметы не такие хрупкие, а то драконица еще вздумает наказать их, если что-то выскользнет из их дрожащих пальцев. А к тому времени, когда эта работа будет закончена, гномы сумеют хоть немного справиться со своим страхом и перейти к более деликатным вещицам.
