— Твоя мать преподнесла мне подарок. — Король показал рог. — В обмен на одно ее желание она обещала исполнить три моих. Она хочет, чтобы я тебя отпустил.
Ледяная дева взяла у него шаль и набросила на плечи. Не говоря ни слова, она вышла из комнаты, побежала по коридору, спустилась по ступенькам и выбежала на ледник. Больше ее не видели.
Такла улыбнулся фрейлине, потом поцеловал сына в лобик. Придворная дама качала малыша на руках, и изъявление отцовской любви даровало королю возможность вблизи восхититься грудью фрейлины.
Радуясь и предвкушая свое небывалое величие, Такла взял охотничий рог и вышел из замка, взобрался на высокую скалу, обращенную одновременно к леднику и к замку, к перевалу и к долине.
На западе солнце медленно опускалось к горизонту. Такла обвел взглядом принадлежащее ему королевство и обдумал первое желание.
Затем поднес к губам рог и протрубил. Внизу ледника вспыхнул синий огонек, и вот перед ним предстала ледяная дева.
— Каково твое желание? — спросила она.
— Я хочу возвышаться над всеми людьми так же, как стою выше всех сейчас, и желаю, чтобы мое царствование длилось так долго, как стоят горы!
Ледяная дева улыбнулась и подняла руку. Началось превращение, и серебряный рог выпал у короля из рук. Такла стал камнем — величественной статуей, созерцающей свое королевство.
— Как ты желал, так и будет. Стоять теперь тебе здесь и возвышаться над всеми, — проговорила ледяная дева. — Правление твое продлится столько, сколько простоят горы. Пока ветры и непогода не сделают свое дело, будешь ты править этими землями.
Среди горных народов бытует поговорка: «Словно дар ледяной девы». Так говорят о подарках, которые для обладателя выходят боком. Лучше не впутываться в магические дела. Нельзя доверять дарам ледяных дев.
Как только я рассказала историю до конца, порывом ветра распахнуло дверь в таверну. Тогда я подумала, что то был добрый знак: струя холодного воздуха заставила слушателей содрогнуться и глубже прочувствовать услышанное.
— Дар ледяных дев, — сказала я, и все рассмеялись.
Я обошла пастухов и собрала монеты от тех, кому история пришлась по вкусу. Проходя мимо двери на кухню, я заметила, что Сарасри неодобрительно насупилась. Хозяйка заговорила со мной:
— Не следует такое рассказывать вблизи ледника. И лучше закрой на ночь ставни. Ледяным девам не понравится, что ты болтаешь о них.
Я — простая сказительница, разве магическим существам есть до меня дело? Вряд ли ледяные девы станут утруждать себя размышлениями о моих поступках. И все же той ночью я последовала совету Сарасри и закрыла ставни, но для того, чтобы уберечься от холода, а вовсе не затем, чтобы спрятаться от ледяных дев. К сожалению, деревянные ставни давно покосились, и, хотя я закрыла их возможно плотнее, в щель все равно тянуло холодом.
Спала я плохо. Слышала, как стонет и скрипит ледник, как перемещается и передвигается лед. И была рада, когда в щели между ставнями наконец забрезжил рассвет и на матушку, которая крепко спала рядом со мной, упали яркие лучи солнца.
Я тихонько оделась и вышла на улицу. Похолодало, каменистые тропинки замерзли. В пекарне я купила на завтрак сладких булочек. Они были теплые, и я поспешила обратно в комнату.
Я вошла к нам и позвала матушку, чтобы она просыпалась, но она не шевелилась. Я ее потрясла, но она все равно не очнулась.
— Мама, — звала я. — Мама!
Но мне было никак ее не разбудить. Я разыскала на кухне Сарасри, и хозяйка послала мальчика за целительницей. Забыв про завтрак, я сидела возле матушки.
Пришла знахарка — совсем седая старушка. Она опустилась на край маминой кровати и коснулась ее щеки. Потом поднесла серебряную ложку к ее носу и проверила, запотеет ли металл от дыхания. Погладила по руке и позвала матушку по имени. Потом покачала головой и заключила:
— Ледяная болезнь.
Я уставилась на знахарку и спросила:
— Как это?
— Болезнь приносит дующий с ледника ветер, — объяснила Сарасри. И нахмурилась. — Вот к чему приводит досужая болтовня о ледяных девах.
— Тот, на кого нападает ледяная болезнь, спит себе мирно до тех пор, пока не зачахнет, — объяснила знахарка.
Я поглядела на матушку. Во сне лицо ее казалось таким спокойным и умиротворенным. Сложно поверить, будто с ней что-то неладно.
— Ее можно вылечить? — спросила я.
— Есть только одно лекарство.
— Какое?
— Три капли крови дракона. Если вылить их в рот больной, она очнется. — Знахарка пожала плечами. — Но у нас нет драконьей крови, как нет и героя, который смог бы ее раздобыть.
— Как будто герой поможет! — печально покачала головой Сарасри. — Сколько их пускалось в путь к Драконовым вратам, раздуваясь от гордости и благородных намерений! Ни один не вернулся.
— Разве для того, чтобы добыть кровь дракона, нужно непременно быть героем? — спросила я. — Нам же нужно совсем чуть-чуть. Дракону совсем не обязательно умирать ради трех капелек.
Сарасри вновь нахмурилась. Но старая целительница кивнула и согласилась:
