При этом, ничего личного. Не так просто защищать известный строй мыслей и их уместность на «Снобе». И совсем нет шанса защитить человека от самого себя. Ну, была у нас Ира З. Оголтелая, но с выдумкой, задором, известным интеллектом, чёрт побери…. А тут что? Сплошные тараканы в голове. Вождь велик, и я ему верю! Да верь на здоровье и рассуждай на подходящей площадке про
В День Референдума люди, несмотря на проливные дожди и грозы, ринулись голосовать на участки. Это было так серьёзно, что и я не усидел за рабочим столом. Поехал из Фарнборо в Лондон. Чтобы успеть на станцию голосования до закрытия. Поезда отменялись и опаздывали. Ехал вместо 30 минут два с половиной часа. Успел. И считаю, что очень продвинулся в представлении о гражданском долге. И таких граждан оказалось больше 70 процентов в стране.
Накануне референдума пробовал понять тех, кто хочет, чтобы Англия ушла из Европы. Объяснения любопытные. Потому что брюссельские чиновники не могут диктовать нам свои правила и законы, в первую очередь, касающиеся эмигрантов. Потому что президент США Барак Обама не может указывать Англии, как голосовать. А если указывает, мы сделаем ровно наоборот. Наконец, мы не хотим, чтоб наша полиция была такой же беспомощной, как французская жандармерия…
Ну, возражать можно по всем пунктам. Включая последний. Помнится, в первый день вандализма в августе 2011-го лондонская полиция тоже оказалась не на высоте. Потом, правда, собралась… Кстати, убийство члена парламента Джо Кокс прямо накануне референдума, казалось, должно было остановить сепаратистов. Не сработало. Да, крупные города высказались за то, чтобы остаться в Европе. Население же графств, провинций взяло верх. Их большинство. По итогам референдума Англия выходит из Европейского Союза. Если Парламент не найдёт достаточно оснований отменить итоги референдума. Теоретически такая возможность сохраняется. Вон, петицию о повторном референдуме уже подписали за 24 часа полтора миллиона. А чтоб её рассмотрели парламентарии, надо всего 100 тысяч.
Теперь. Боится ли Англия остаться одна? Нет. Даже в случае, если отделятся Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия. На это у англичан реакция забавная. И валлийцы, и шотландцы, и ирландцы могут говорить о независимости всё, что угодно. Но очень многие из них живут в Лондоне. Здесь работа, здесь деньги… Да и осталось ли что-то с такой историей боятся англичанам? Чего только не обрушивалось на их страну. Какие только угрозы не пережили. Империя пала. Но когда иностранные интервенты на острове были, никто не упомнит… В начале последней мировой войны Англия в одиночку стояла против фюрера. И теперь её ничего не страшит. Уйдут шотландцы? С Богом! Мы, англичане, готовы к вашему отделению. Думайте. Вот так. Скажу больше. Если «брэксит» всё-таки случится на практике, придёт время, вся Европа, думаю, попросится присоединить их… к Англии. И ведь не грех попасть под крыло народа с таким самосознанием и с таким уровнем демократии, который показал референдум.
А вот сам Д. Камерон выступил с заявлением, что уступает штурвал корабля другому капитану. Но спрашивается, зачем он спровоцировал Референдум, который привёл к победе сепаратистов и его отставке? Ведь он мог решить вопрос сам, властью премьер-министра. Это недоумение российского президента с его мнением о народном изъявлении понятно. Мотивы же действий Камерона кроются в его представлении о демократии. Кто-то сегодня говорит, что он трусливо переложил ответственность с себя на Референдум. Кто-то припоминает: несколько месяцев назад английский премьер-министр попробовал убедить лидеров Европейского Союза, что Англии нужны уступки. Лидеры решили – премьер блефует, и не приняли его всерьёз. Теперь, возможно, жалеют. Для Камерона же на этот момент всё просто: я обещал в свое время перед выборами, что проведу референдум, я это сделал. Я не мог нарушить своё слово. А народ решает. И я уважаю решение большинства. Я ухожу досрочно.
