Дина кивком протягивает мне свой стаканчик, но я не беру его, а просто припадаю ртом к отверстию на крышке, и девушка наклоняет стаканчик.
Пока делаю глоток, отпиваю шоколад не только из картонного стаканчика из рук Дины, но из ее глаз. Они насыщенного шоколадного цвета. Теплые, и кажется, что только своим видом она может обогреть окружающих. Теплая девушка. Уютная.
Перед глазами предстает картина, как мы валяемся на диване, накрытые пледом, пьем горячий шоколад, и смотрим “Один дома”. С блаженством прикрываю веки.
– Спасибо, – снова смотрю на девушку и выпрямляюсь.
С каждой минутой сдерживаться все труднее. Эта девочка не должна пожалеть, если свяжется со мной. Не хочу ее разочаровывать.
Не даю Дине расплатиться за её елочку, и она так смешно дует щеки, что я смеюсь до колик.
После мы покупаем ту самую игрушку, что я видел в самом начале ярмарки. Пусть будет. Повешу у себя в комнате где-нибудь. Затем покупает леденцы, имбирное печенье, магнитики и стеклянный шар для ее мамы. Дина предлагает купить какой-нибудь сувенир и для моего отца, но я отказываюсь. Мы не дарим друг другу подарки. Он просто мне переводит деньги.
Пока девушка разглядывает какие-то браслетики для Крыловой, я покупаю подарок для Дины. Так безделушка, но мне кажется, ей должно понравиться.
Пишу сообщению, водителю, чтобы приехал на Красную площадь через часа четыре. У меня еще есть планы времяпровождение с Диной.
Перекусить решаю в баре “Barbosco”. Во-первых, это самое близкое заведение, а во-вторых, так просто классно. От оформления зала, до интересной кухни. Европейская и азиатская, а еще есть веганская. Не знаю, вдруг моя Дина не ест мясо. Для многих цены тут кусачие, но не для меня.
Дина заинтересованно оглядывает обстановку, пока мы идем к столику у окна на две персоны. Синие стены, в тон им обивка на диванчиках и стульях. А еще приятно пахнет мандаринами и хвоей. На каждом столике как украшение стоит свечка, обрамленная живыми еловыми веточками, мандаринами и палочками корицы. Сразу захотелось заказать глинтвейн.
– О, сынок, – окликает меня отец, и я нехотя смотрю на него.
Он один и направляется к нашему столу.
Москва огромный город, и надо же было нам встретиться сегодня, да еще и в одном заведении.
Мой отец смотрит на Дину и пытается вспомнить, где ее видел. Даю ему тридцать секунд, а после поднимаюсь и нарушаю затянувшееся молчание.
– Привет, па. Это Динара Ибрагимова. Дочь твоей сотрудницы. Ты же помнишь ее?
Замечаю, как в голове отца происходит просветление. Наконец, он вспоминает и хлопает в ладони.
– О, здравствуй, Динара. Конечно помню. Как мама? Это она убедила меня эти выходные отдохнуть и провести с семьей.
Дина не успевает ответить, к нам подходит молодая пигалица отца.
– Ах вот кто значит твоя семья, – не могу сдержать в голосе сарказма.
– Ярослав, – предостерегающе произносит отец. – Хорошо провести время, молодежь. – Так и не представив нам свою спутницу, он подталкивает ее в сторону. – Сегодня останусь в доме, – бросает напоследок.
– Ни секунды не сомневался, – произношу сквозь зубы в уходящую спину отца.
Настроение падает со скоростью света, но Дина привлекает свое внимание. Девушка демонстративно начинает снимать кожуру с мандарина.
И мне становится смешно.
– Это же декор, Ди-на.
– Серьезно? – делает глаза по пять рублей, но продолжает чистить мандарин, а потом спокойно делит его пополам и кладет половину мандаринки передо мной.
– Вот это манеры! – Еле сдерживаю смех.
– Провинция, – усмехается Дина.
Как же она мне, блин, нравится!
– Вот ведь гадина эта Катька! Как знала, что сегодня ей будет не сладко! – Восклицает Настя, вышагивая то в одну сторону, то в другую, пока я как влюблённая дурочка сижу на подоконнике и переглядываюсь с Яром.
Сейчас меня меньше всего заботит какая-то Волкова. Со школьной новогодней дискотеки прошло каких-то три дня, а мне кажется будто вечность. Мне уже не так важно, что было в пятницу, в отличие от вчерашнего дня. Я закусываю губу и вспоминаю, как мы вчера с Королёвым помимо ярмарки, катка и кафе, посетили ещё кинотеатр. Мы сидели на последнем ряду, и мне было совсем не интересно, что происходило на экране, в отличии от моих эмоций, что я испытывала, пока Яр большим пальцем вырисовывал узоры на моей ладони.
Мою ладонь простреливают миллионы электродов, от одного лишь воспоминания. А еще мне безумно приятно ловить на себе его прямой взгляд. И что-то мне подсказывает, что он тоже думает о нашем совместном времяпровождении.
Мы оба стреляем взглядами и таинственно улыбаемся, словно у нас есть одна тайна на двоих.
Костя что-то рассказывает другу, а Яр лишь изредка кивает, давая понять, что слушает, когда я совсем не слышу о чем мне толкут Настя.
– Земля вызывает луну! – щёлкает пальцами перед моим лицом Крылова. – Тебе что уже все равно на Катьку?
Не хочу говорить о Волковой. Смотрю на подругу, и не пряча улыбки, рассматриваю интересную причёску одноклассницы. Она сегодня очень красивая. С левой стороны на виске заплетена косичка и зацеплена на затылке заколкой в виде красных губ.
