– Клёвая прическа, – говорю искренний комплимент.
– Ты перевела тему, – хмурится, переплетая руки на груди.
Сама серьезность.
– Насть, я не хочу разборок. Мне хватило. Не хочу идти на выпускной лысой.
– Именно поэтому я все так не оставлю.
– У тебя был план, – напоминаю, раз она так просто все не оставит, хочу быть хотя бы в курсе дела.
– Есть. И знаешь, сейчас понимаю, что даже лучше, что сегодня нет Волковой. Начнем с Соколовой и Ушаковой. Перова, Лапина и кто еще был ты говорила?
Нехотя вспоминаю всех девочек, что были свидетелями моего позора.
– Лена Красных.
Настя прищуривается и смотрит в сторону той самой кучки. Они знают, что Настя в курсе, и на их лицах уже все написано. Они испугались ответной реакции от рыжей одноклассницы.
– Пойдем, – зовет меня, и уже вышагивает твердой походкой к одноклассницам.
Раз подруга решила впрячься за меня, глупо отсиживаться в сторонке. Спрыгиваю с подоконника и периферийным зрением замечаю движение, где стоял Яр с Костей. Смотрю на Королёва и качаю головой, прося не вмешиваться. На удивление, Ярослав кивает и делает шаг назад.
В несколько шагов достигаю девочек, и Настя сразу начинает свою речь:
– Ну, что девчата, доигрались, – и она оглядывает каждую по очереди.
Соколова поджимает губы и отводит глаза в сторону окна. Остальные опускают глаза в пол. Неужели стыдно? И лишь Ушакова прямо смотрит на Настю.
– А ты че лезешь не в свои дела? – произносит Таня, делая шаг вперед.
Она, по ходу, самая смелая, или просто глупая.
– Ну раз дела Волковой стали вашими, то и дела Дины тоже стали моими. И заметьте, я не подлавливаю вас по одной, а пришла к вам и среди бела дня.
– Тебя это не касается! – продолжает свою шарманку Ушакова.
– Короче, – не дает продолжить Тане, – девчата, скажу вам раз, и надеюсь, вы меня услышите и сделаете правильный выбор. – Настя делает паузу и смотрит на меня и незаметно подмигивает. – Вы все есть на записи, что снимала Катька, и эта запись уже есть у меня. Вот думаю, что с ней делать… – ухмыляется. – Дина, а давай отнесем ее прямо Гаврилову, пусть исключает их. Ну или передает дело в полицию. Вас поставят на учет. Здорово придумала?
– Ты брешешь, – неуверенно лепечет Вера.
И мне на секунду даже жаль их, но я быстро вспоминаю, через какой ад мне пришлось пройти, и я заталкиваю свою жалость куда подальше.
– Хочешь проверить? – продолжает давить Крылова.
– Что ты от нас хочешь? Извинений? – подает голос Лена Красных.
Она единственная из девочек в классе, ну кроме Насти, кто ни разу меня не обозвал, поэтому увидеть её в компании Волковой было для меня шоком. Что она им всем, интересно, обещала?
– Кстати, да! – восклицает Настя. – С этого и нужно было начинать. А потом я подумаю, что делать с этой записью, – вертит в ладони демонстративно телефон.
Одноклассницы переглядываются.
– Извини, Дина, – первая произносит Лена.
– Прости, извини, Дина, – неровным хором вторят остальные.
Не очень искренне звучат их извинения, но, если честно, мне уже наплевать. “Закон бумеранга” никто не отменял. Никогда не поступай так, как не хочешь, чтобы поступили с тобой и твоими близкими. Прилетит обратно. Мало не покажется.
Надеюсь, что они когда-нибудь осознают свой ужасный поступок. И будет это не слишком поздно. Не тогда, кого их собственных детей будут буллить в школе.
Я киваю, принимая их извинения.
– А теперь о главном, – Настя демонстративно кладет руку на плечо Ушаковой, но та даже не совершает попыток скинуть руку Крыловой, – вы теперь игнорируете нашу “принцессу класса”. – выделяет последние слова. – Волкова теперь вам не подружка, или кто она вам там была? Увижу или узнаю, что общаетесь с ней, дам записи ход. Уяснили? – Отнимает руку от Веры, и делает шаг назад.
Одноклассницы непонимающе переглядываются, но звонок на второй урок приводит всех в чувства. Девочки быстро кивают и спешат в класс.
Мы с Настей забираем свои рюкзаки с подоконника и тоже идем следом.
Я оглядываю всех присутствующих, и сегодня на удивление никто не кричит “Татарка, чернявка, и выскочка”. Это радует. Думаю, оставшиеся уроки пролетят незаметно. Еще бы так завтра, а там уже и Новый год.
Брат Насти сидит на последней парте, и что-то рисует прямо в учебнике. Он сегодня тихий. Это сразу заметно. Со мной ни разу не заговорил. Не уверена, что сама горю с ним общаться, все-таки он меня обманом затащил на дискотеку. И кто знает, может это был их общий план с Волковой.
Ярослав подбадривающе мне улыбается, когда прохожу мимо его парты, и я не могу не ответить улыбкой.
Как же давно я этого хотела! Почти два месяца полного игнора, а тут несколько дней внимания, и я лужица у его ног.
Не наступил бы только.
Вынимаю школьные принадлежности, и пока Тамара Львовна, учитель русского языка и литературы, не пришла, поворачиваюсь к Насте, чтобы поблагодарить её.
– Насть, спасибо! – Крылова улыбается и ведет плечом, что на её языке жестов, мол, пустяки. – Но ведь у тебя нет никакой записи, – это я уже шепотом.
– Но им это знать не обязательно, – глаза подруги смеются, в них такие черти!
– Ты гений!
