Драматический взгляд. Пьесы полностью

Энрикас: Очередной ночью пришел Рувен и воткнул мне в сердце раскаленную иглу.

Рувен: Нет, нет – это был не я!

Энрикас: Как это было больно! Но боль быстро прошла и я понял что теперь я наконец-то сумею заснуть. А Рувен…

Рувен: Я улыбнулся ему напоследок.

Альгис: Вроде бы все так повернулось, что я тоже судил тебя и тоже приговорил к жизни. Но вряд ли я имею право…

Натан: (неуверенно) Нет, не имеешь.

Альгис: (приподнимается) Послушай Натан! Да, я прожил чужую жизнь. Я сам себя приговорил к ней. Сам себе прокурор и сам себе судья. Я присудил себе пожизненное, без права на апелляцию. И я отмотал свой срок от звонка и до звонка. Правда ведь что я не ссучился и не предал, правда?

Натан: Чего ты ждешь от меня? Прощения? Да, Альгис, твоя жизнь впечатляет, почти-что умиляет. И я верю что ты искренен. И Габи с Фирочкой свидетельствуют в твою пользу. Возможно, я говорю – возможно – я готов тебе многое простить, как и учитель Лошоконис, как Рувен, как остальные. Простить, но не забыть, конечно. Впрочем, тебе ведь не наше прощение нужно.

Альгис: А чье прощение мне нужно?

Натан: Знаешь Альгис, возможно Павел Вуколов и тупой солдафон, но Натан Иозефавичус ох как непрост. А может наоборот: Натан всего лишь примитивный местечковый еврей, зато Павел – мудрый русский мужик. В общем, один из нас ясно видит, что скрывается за твоими шуточками и показным цинизмом. Отсюда и еврейская грусть в твоих литовских глазах.

Альгис: Старый ты проницательный хрен. Да, пусть бы даже все простили, но остается еще один. …

Натан: Самый непримиримый и самый требовательный…

Альгис: Да, Альгис Вайткус… Он не простит никогда. Не простит себе самому. С этим мне придется смириться и с этим я уйду.

долгая пауза

Натан: Теперь, через много лет, я понял как прав был учитель Лошоконис посадив нас за одну парту.

Альгис: Да…Учитель Лошоконис.

Натан: Что-ж, ты отмотал свой срок. А я? Я ведь тоже прожил чужую жизнь.

Альгис: Ты убивал детей? Ты стрелял людям в затылок? Ты потопил "Эйлат"?

Натан: Нет, но разве этого достаточно?

Альгис: По крайней мере – не так уж плохо. А если чужая жизнь стала твоей, так прими ее как свою. Не так-ли, Павлик?

Натан: Может и так, но не проси называть тебя Рувеном.

Альгис: Не попрошу. Но я очень, очень хочу попросить тебя о другом…Ты знаешь, всевышний не обделил меня в моей новой жизни. Быть отцом девочек это просто замечательно. И они родили мне внуков, но внуки еще маленькие, а сыновей у меня нет. (приподнимается) Ты понимаешь?

Натан: (неуверенно) Не совсем.

Альгис: Натан, скажи…ты прочтешь по мне Кадиш?

Натан: Нет…Что-ты… нет, Рувен, нет ?! (последнее слово звучит неуверенно)

Выходит Ведущая, возможно выводит всех актеров как бы перед поклоном.

Ведущая:

Как на подмостках лицедеям

Нам жизнь предлагает роль

Героем быть или злодеем

Гуманным быть иль лиходеем

Судимым быть или судьей

И не отдав отчет себе

Не успевая удивится

Уже прикован ты к судьбе

Навек прикован ты к судьбе

Как пленник строгово вердикта

Что-ж, приговор не отменить

Освобождение не скоро

Ты снова начинаешь жить

Ты просто продолжаешь жить

Во исполненье приговора

Не вечен заточенья срок

Отбыты годы заключения

И вот оставив свой острог

Навек покинув свой острог

Ты празднуешь освобожденье

И добряков и сволочей

Помянешь ты на этой тризне

Всех судей, жертв и палачей

Всех судей, жертв и палачей

Приговоренных к этой жизни

Иллюстрация на обложке взята из открытого источника – PIXABAY.COM

Отзывы на книгу можно посылать по адресу markr.software#gmail.com