Драматургия фильма полностью

И в кино... Фильм П. П. Пазолини «Евангелие от Матфея» поражает своей скрупулезностью в воссоздании на экране подавляющего большинства мотивов и ситуаций первоисточника. И, вместе с тем, вы не можете не увидеть, что режиссер всеми присущими ему средствами мифологизирует евангельскую историю — тоже выводя ее за пределы конкретно-исторического времени на вневременной уровень. Тут и участие в групповых и массовых сценах южно-итальянских крестьян, никоим образом не загримированных и не костюмированных «под эпоху»; тут и звучащие за кадром песни: на разных языках, в том числе и на русском — народная «Ой, ты степь широкая» и революционная «Вы жертвою пали в борьбе роковой»; тут и в сцене избиения младенцев музыка С. Прокофьева к фильму «Александр Невский».

Но в отличие от Б. Пастернака режиссер не верит в действительность изображаемых им чудесных событий. Найдите и прочитайте очень интересное интервью с П. П. Пазолини по поводу его картины «Евангелие от Матфея», помещенное в журнале «Искусство кино», а также в книге «Пьер Паоло Пазолини. Теорема». В своем интервью режиссер, в частности, говорит: «Это мой фильм, хотя я не верую в божественную сущность Христа... Работать над «Евангелием...» означало для меня дойти до предела мифологически-эпического»[103].

Мифологичными, выведенными на уровень метафоры выглядят и мотивы Голгофы в сцене из «Андрея Рублева», о которой уже было упомянуто. А вот в заключительной новелле фильма — «Колокол» — вполне ощутимы именно религиозные мотивы, лишенные мифологической окраски: чудо сотворения колокола мальчишкой, не знающим даже рецепта колокольной меди, подано режиссером как событие вполне реальное, но и как дар, данный герою свыше.

А богообщение героини фильма Ларса фон Триера «Рассекая волны» и прощение ее как блудницы в виде колоколов, звенящих в небе? Конечно же, они являются по своей сути мотивами религиозными...

Есть картина, в которой совмещаются в самом разработанном и художественно сильном виде мотивы мифологические, фольклорные и религиозные. Имеется в виду фильм Ингмара Бергмана «Источник девы» (1959), получивший в свое время премию «Оскар».

Картина, действие которой происходит в средневековые времена, начинается с того, что темноволосая девушка Ингере молится Одину. «Один — патриархальный глава скандинавского пантеона — бог колдовства (курсив мой — Л. Н.) (в нем есть и специфически шаманские черты), мудрости, военного искусства, «хозяин» Вальхаллы — небесного чертога, куда попадают после смерти смелые воины, павшие в бою»[104].

Ингере потому и молится языческому богу, что призывает его силы для неправедного дела: она завидует своей сводной сестре — светловолосой Карин. Колдовство падчерицы приносит страшные плоды: Карин изнасилована и жестоко убита в глухом лесу двумя бродягами-пастухами.

Отец Карин — Тере (актер Макс фон Сюдов) — глубоко верующий христианин, но свою месть насильникам и убийцам невинной дочери он обставляет как языческий ритуал человеческого жертвоприношения. Тере ломает молодую березку, затем долго и тщательно омывает свое тело в бане березовыми ветвями. Готовясь к акту мести, он отбрасывает боевой и честный меч и приказывает подать ему нож для забоя скота. Дождавшись рассветного крика петухов, хозяин дома будит ничего не подозревавших насильников и приступает к совершению ритуала мести. Одного из пастухов он убивает ударом в шею ножом. Другого душит и бросает в пламя горящей печи (сожжение). Третьего — при бродягах находился мальчик-пастушонок — бьет об стену.

Здесь, конечно, вы различаете мотивы мифологические, но в картине они переплетаются с мотивами фольклорными, порой они трансформируются друг в друга.

Все дело в том, что сценарий фильма И. Бергмана был написан У. Исаксоном по мотивам народной баллады XIV века — «Дочери Тереса из Вэнге», в которой уже фигурировали и убийство девушки в лесу тремя бродягами, и месть отца, и источники, забившие на месте кровавого преступления: «Ударили три тяжелых меча, забили в бору три светлых ключа».

В картине фольклорные мотивы развиты:

— поездку сестер в лесу сопровождает вещим криком черный ворон;