Драматургия ГДР полностью

Д а р д а н а. Не задерживай его, мой повелитель. Только тот, у кого спокойно на душе, быстро отправляется в путь. Он знает цену верности Абу аль Кассима!

А б у. Боль нашей разлуки хотела задержать тебя. О друг мой, прими от меня белую ослицу.

Д а р д а н а. Белую ослицу?

А б у. Пусть она будет моим благословением, Калаф!

К а л а ф. Ах, Абу, я растерян. У меня кружится голова от твоей великодушной щедрости. Почему ты смеешься над уезжающим другом? Я не могу принять твою белую ослицу.

А б у. У меня уже нет белой ослицы. Спеши, мой друг, — аллах да осыплет тебя своими благословениями!

К а л а ф. Какая жестокость. Ты отсылаешь меня, лишая возможности отблагодарить тебя, брат мой.

А б у. Благодарностью для меня будет твое успешное возвращение! Салам алейкум! Пусть мои глаза сгниют и их сожрут мухи, если они станут веселыми, прежде чем снова увидят тебя. Мой Калаф!

Обнимаются. Надолго замирают в объятии. Оба плачут. Дардана тоже плачет, прощаясь с Калафом. К а л а ф  быстро уходит, не оборачиваясь. Абу и его жена смотрят друг на друга, затем залезают на площадку на стене.

Д а р д а н а. Разве было так необходимо отдавать ослицу?

А б у (не отвечает. Еще выше поднимается на стену, машет рукой. Громко). Все сокровища мира тускнеют в блеске настоящей дружбы!

Д а р д а н а. Ты чрезмерно переутомляешься, мой повелитель!

А б у (делает знак). Прикажи принести кувшин с маслинами! (Берет у нее платок, машет им, кричит.) Салам ил аллах! Аллах да пребудет с тобой!

Д а р д а н а  спускается с площадки и уходит в дом. Абу аль Кассим возвращается на свое ложе. Все остатки пиршества уже исчезли. Входит  Д а р д а н а  и садится около своего супруга; перед ней стоит глиняный кувшин. Она погружает в него руку, вынимает горсть золотых монет и сквозь пальцы пропускает их снова в кувшин. Тишина. Ее нарушают лишь легкие звуки флейты и звон золота.

Д а р д а н а. Чудесные прекрасные маслины — чудесная прекрасная дружба!

А б у. Я думаю, здесь их больше тысячи.

Д а р д а н а. Все равно это не основание, чтобы приносить ему в жертву нашу ослицу.

А б у. Очень красивое и дорогое животное. Но, к сожалению, она жеребая. Он не решится убить ее, когда она принесет осленка и задержит его караван. Он пропустит корабль и потеряет драгоценное время. Корабль уходит только раз в месяц.

Д а р д а н а. А я должна лишиться ослицы.

А б у. Дай мне подумать.

Д а р д а н а. Ты возьмешь деньги?

А б у. К сожалению. А чем же я буду подкупать его неподкупных управителей и верных сторожей? А так у меня прямой и верный путь к его имуществу. Его собственное золото приведет меня к цели.

Д а р д а н а. А если он скоро вернется? Может быть, ты прикажешь задушить его в первом же оазисе?

Абу, Это было бы бесчеловечно. Он мой единственный друг.

Д а р д а н а. Но ты же знаешь, какой он умный и хитрый.

А б у. Хитрость и ум ничего не стоят, если они принадлежат побежденному, разве что могут спасти ему жизнь. Конечно, он станет кричать и требовать у калифа справедливости. Но что он сможет предпринять против меня, когда, завладев его состоянием, я стану самым могущественным человеком.

Д а р д а н а. Он еще не успел покинуть город, но уже потерял друга.

А б у. Долгое время я сам собирался в путешествие, но тогда бы он остался в городе. Он умен, а я недоверчив. Недоверие — лучшая предосторожность.

Д а р д а н а. Не хвались — я-то хорошо знаю, насколько ты ему доверял.

А б у. Только до тех пор пока его выгода была моей выгодой. Важно, кому это идет на пользу. Разве это называется дружбой?

Д а р д а н а. Ты мог бы хоть два раза объехать вокруг света, мой повелитель. Во мне ты имеешь жену, на которую можно положиться. Я охраняла бы твое имущество как зеницу ока. Калаф же до сих пор не женат потому, что боится обмана. А ведь родство — единственное, на что можно положиться.

А б у. Дай мне кувшин. Мне надо поехать в город по неотложным делам.

Д а р д а н а. Ты все чаще и чаще забываешь, что я молода. Я надеялась, что сегодня вечером мы поужинаем вместе.

А б у. Пригласи к ужину своих братьев. И запомни мое предупреждение! Если ты хочешь жить, живи со мной, живи для меня. Будь здорова. (Целует ее, приказывает вынести кувшин и уходит.)

Д а р д а н а (ложится на свое ложе. Тихо, как бы про себя).