Драматургия ГДР полностью

(Прислушивается, затем вынимает из складок одежды золотые монеты, разглядывает их и снова прячет.)

Базар в Кувейте. Перед кофейной за столиком два посетителя пьют кофе. Это перекупщики Калафа бен Юссуфа. И б е н  а л ь  З а м а н, высоко подняв свою чашку, смотрит, как слуга наливает ему кофе из большого медного кофейника. М е н т о л у с, афинский перекупщик, беседует со своим приятелем из Кувейта.

М е н т о л у с. Так ты говоришь — краски?

З а м а н. Ах, что я говорю — здесь на базаре чудовищные образцы. Глаза лезут на лоб, просто ужасные, ах, что я говорю… да, конечно, ужасные.

М е н т о л у с. Так ты говоришь — он меня выслушает?

З а м а н. Ах, что я говорю, Абу аль Кассим не только выслушает тебя, но и поговорит с тобой. В серебряной беседке среди жасмина.

М е н т о л у с. Ты меня уговорил, Ибен. Хорошо, пусть будет так. Я не стану дожидаться бен Юссуфа, я поеду в Багдад сам.

З а м а н. Зачем? В этом нет никакой необходимости, Ментолус! Ах, что я говорю, настоящее самоубийство ехать в это время года через пустыню! Только потому, что бен Юссуфа нет в Кувейте, ты хочешь ехать в Багдад? Новые ковры можно купить и здесь, о, мудрый грек!

М е н т о л у с. Так ты говоришь, дорогой Ибен, если вернется Калаф… Клянусь богами, я тебя не понимаю.

З а м а н. Нет! На этот счет ты можешь быть спокоен. Он сейчас в Хайфе. Ах, что я говорю, наверно, уже в каком-нибудь другом городе. Не успеет он приехать на новое место, как спешит дальше, так как думает, что в следующем городе заключит еще более выгодную сделку, — и, сказать по справедливости, зря. Ведь уже много лет самые выгодные дела делаются здесь. Ну как, Ментолус, старая ковровая моль, ты до сих пор меня еще не понял?

М е н т о л у с. Так ты говоришь, краски…

В это время появляется  К а л а ф  б е н  Ю с с у ф  с  с у п р у г о й. С л у г а  ведет за ними осла. Калаф прогуливается по рынку. Закутанная в чадру Судане следует за ним на некотором расстоянии. Весь ее облик полностью соответствует вековым традициям. Большего ей не дозволено. Калаф замечает сидящих в кофейне.

К а л а ф. Ментолус! Судане, наконец-то ты видишь моего друга Ментолуса собственной персоной.

Направляется к Ментолусу, который идет ему навстречу. Они приветствуют друг друга.

М е н т о л у с. Калаф бен Юссуф. Клянусь богами моих отцов, вы снова в Кувейте. А я слышал о Хайфе.

Судане останавливается на почтительном расстоянии, протянув руку в знак приветствия. Калаф подводит к ней Ментолуса.

К а л а ф. Перед тобой моя супруга, Судане, дочь Маргата с Львиной горы. Ментолус, благодаря какому чуду я вновь вижу тебя! Все ли благополучно в Афинах? Ибен эль Заман, я рад, что и тебя я снова вижу.

Приветствует Замана, который поспешно и смущенно подходит к ним.

З а м а н. Ваше путешествие было столь успешным, Калаф бен Юссуф, что вы так быстро вернулись обратно!?

М е н т о л у с. Твои ковры совершили чудо, Калаф. Все Афины жаждут ковров из Багдада! Они побьют меня каменьями, если я не привезу им ковры Калафа бен Юссуфа.

К а л а ф. Не забудь, что это также ковры Абу аль Кассима. Тебе повезло, как раз вчера прибыл караван из Багдада.

З а м а н. Кто говорит ковер — говорит Абу аль Кассим и Калаф бен Юссуф.

М е н т о л у с. Разве мог я забыть вашу вошедшую в поговорку дружбу и твое бескорыстие, Калаф!

К а л а ф. Прекрасно, когда можно целиком положиться на настоящего друга. Да, моя поездка в Хайфу — я также заезжал в Каир и Алеппо — была весьма успешной. Я получил известия от Абу, что и в Багдаде все идет отлично!

З а м а н. Вы получили известия из Багдада?

К а л а ф. Пришел караван. Что нового здесь в Кувейте, Заман? Дела идут?