Драматургия ГДР полностью

Л е р к а (кряхтя). Проживу на год меньше, да лучше.

Балке работает спокойно, Лерка — надрывается. Возвращаются  Г е ш к е  и  О ч к а р и к  с пустыми носилками.

Давай кирпич!

О ч к а р и к. Кирпич кончился.

Г е ш к е (к Балке). Остался только сырой.

Л е р к а (Очкарику). Неси, что есть.

О ч к а р и к. А если потом сорвет крышку?

Л е р к а. Неси кирпич.

О ч к а р и к уходит.

Б а л к е (к Гешке). Узнай у инженера, где взять сухой кирпич.

Г е ш к е  уходит. Пауза.

Лерка, представляешь, что ты натворишь, если будешь класть сырой кирпич?

О ч к а р и к  приносит сырой кирпич, Лерка работает.

Л е р к а. Темп или качество. Одно из двух. Все сразу им получить не удастся.

Б а л к е. Минута стоит грош, Лерка. Но печь стоит дороже.

Л е р к а (нервничая). А кто мне что скажет? Здешняя лавочка принадлежит народу, правильно? А я и есть народ, понял?

Балке молчит.

Бухгалтерия. Кабинет директора. Между ними узкий проход. Д и р е к т о р  в пальто входит в кабинет. Снимает пальто, садится за письменный стол. Б у х г а л т е р  проходит через коридор в кабинет. Ф р е й л е й н  М а т ц, оставшись одна в бухгалтерии, откладывает в сторону ведомости заработной платы, начинает подпиливать ногти.

Б у х г а л т е р. Я только хотел вам сказать, господин директор, что так больше продолжаться не может. Планирование на основе постоянной загрузки печей абсолютно безответственно, принимая во внимание состояние этих печей. Одна авария — и мы окажемся на мели.

Д и р е к т о р (рассматривая в осколке зеркала свою отросшую щетину, рассеянно). Мы и так на мели. Мы восстанавливаем разрушенную страну. Это означает: производить, любой ценой производить.

Б у х г а л т е р. Возможно, что производство того требует. Я хотел только предупредить вас. Я умываю руки. (Идет в бухгалтерию.)

Фрейлейн Матц красит губы.

Вы снова красите губы, фрейлейн Матц.

Ф р е й л е й н  М а т ц. Разве я виновата, что губная помада никуда не годится?

Пауза. Директор снимает пиджак, вынимает бритвенные принадлежности.

Б у х г а л т е р. Раньше люди знали, что такое сроки, и все шло своим чередом. Поступали деньги. Заграница была в нас заинтересована, и рабочий был сыт. Это называлось эксплуатацией. Теперь нас от нее освободили.

Ф р е й л е й н  М а т ц. Очень смешно.

Б у х г а л т е р (резко). Ведомости зарплаты готовы, фрейлейн Матц?

Фрейлейн Матц молчит, стремительно принимается за работу. Директор начинает намыливать щеки. Мыло не пенится. В коридоре появляется  Ш у р е к, следом за ним  Г е ш к е.

Г е ш к е. Послушай, Шурек, они мне нужны. Босиком мне работать, что ли? (Показывает на рваные ботинки.)

Ш у р е к. Все талоны уже выданы.

Г е ш к е. Опять меня при этом не было.

Ш у р е к. Как известно, мы изготовляем огнеупорный кирпич для промышленности и так далее. Обувь мы не производим. Талоны на промтовары мы тоже не изготовляем. Я не могу из-за тебя нарушать очередность. Мы должны приносить жертвы во имя социализма.

Г е ш к е. Значит, я должен босиком бежать в социализм, так, что ли? Ты мне очень нравишься, Шурек.

Шурек оставляет Гешке и входит в кабинет. Гешке смотрит на свои ботинки. Входит молодой человек — Р е п о р т е р, проходит в кабинет. Г е ш к е  уходит.

Д и р е к т о р (все еще намыливая щеки, к репортеру, которого он ждал). Вы журналист?

Р е п о р т е р. Мне нужно что-нибудь о производственных успехах для воскресного приложения.

Д и р е к т о р. Это довольно сложно.

Р е п о р т е р. Как обстоит дело с соревнованием?

Д и р е к т о р. Сапоги без человека не ходят.

Р е п о р т е р. Как это понимать?

Д и р е к т о р. Кто-то должен их натянуть на ноги.

Р е п о р т е р (записывает). Ага! Понятно!

Д и р е к т о р (в бешенстве). Вы мешаете производству, молодой человек!

Р е п о р т е р (ухмыляясь). Производству мыльной пены, а?

Д и р е к т о р. Хотел бы я иметь хоть половину той пены, которую ежедневно взбивают газетчики.