Драматургия ГДР полностью

М е л ь н и к  уходит на мельницу.

Н и к е л ь (в мундире, с цветами в руках входит, посылая в публику воздушные поцелуи).

Т о р н о в. А ты что шляешься без дела, парень?

Н и к е л ь. У меня тут кое-какие дела, я должен поплакать под кустом, я едва держусь на ногах. Если бы вы знали, как мне грустно, как тяжело расставаться.

Т о р н о в. Ты почему не в своей роте?

Н и к е л ь. Ах, господин советник, вы повторяетесь, не так ли?

Т о р н о в. Да. Восемь дней строгой гауптвахты.

Н и к е л ь (кричит). Ой-ой-ой.

М е л ь н и к (выбегает из дома, тянет Никеля к себе). Он мой.

Т о р н о в (дергает Никеля к себе). Нет, мой, господин мельник.

М е л ь н и к (дергает Никеля к себе). Долой мундир.

Т о р н о в (дергает Никеля к себе). Приведи себя в порядок.

М е л ь н и к (дергает Никеля к себе). Ах ты, проклятый негодяй, креста на тебе нет.

Т о р н о в (дергает Никеля к себе). Марш в строй, мерзавец.

Н и к е л ь (бросается на землю, орет). Ай-ай-ай!

Торнов хватает его за руку, мельник за ногу, тянут в разные стороны.

О б а. Вставай. (Колотят его.)

Никель вырывается, прячется за висящий на вешалке сюртук мельника. Мельник и Торнов стоят друг против друга, подняв палки. Сзади появляется  С т а р ы й  Ф р и ц.

М е л ь н и к. Говорю вам, он мой.

Т о р н о в. Он принадлежит его величеству королю. И больше никому.

М е л ь н и к (хитро). Королю?

Т о р н о в. Что, понял наконец?

М е л ь н и к. Король отдал его мне. Король оставил его мне, и вам это прекрасно известно.

Т о р н о в. Что — известно?

М е л ь н и к (гордо). Король дал мне слово. Да.

Т о р н о в. Ты лжешь мне в глаза.

Ф р и д р и х (сзади). Нет, Торнов. Он не лжет. Я дал ему слово. Ему нужен его работник. Что ж, пожалуйста. Я отдаю ему работника.

Торнов кланяется. Мельник торжествует.

Но, Торнов, быть может, вы завербовали парня по закону?

Т о р н о в. Так точно, по закону, ваше величество.

Ф р и д р и х. Что ж, господин мельник, в таком случае… (Уходит.)

Т о р н о в  идет за королем, уводя за собой  Н и к е л я.

1. Автор просит прощения у снисходительных критиков за то, что не может удержаться от объяснений собственного произведения.

2. При обработке литературного сюжета автор был совершенно свободен, так как сюжет неисторичен: мельника из Сан-Суси никогда не было. Характер Фридриха претендует на достоверность. Характер мельника также.

3. Идея Фридриха доказать законность правопорядка в Пруссии, разыграв комедию с мельником, Принадлежит, разумеется, не Фридриху. Она принадлежит Брехту. Так или иначе, преемники Фридриха использовали анекдот именно для этой цели.

4. О праве мы кричим налево и направо. Но если ты не прав, оплеван ты по праву.

5. В пьесе нет положительных поступков, автор ожидает их от зрителей. Испокон века для зрителей истинное удовольствие заключается в том, чтобы знать больше, чем действующие лица. Автор льстит себя надеждой, что доставит своей публике не меньшее удовольствие, сочтя ее умнее действующих лиц. Таким образом, формальное превосходство становится материальным. Исключительное применение в данной пьесе этой техники — техника как всякая другая — является результатом полного отрицания предмета.

6. Предметом является ничтожество человека. Причина этого ничтожества — скептицизм, а скептицизм — в свою очередь — объясняется определенной экономической ситуацией.

7. Убожество абсолютистской Германии — порочная система товарного хозяйства — накладывается на пережитки насквозь прогнившего феодализма. Пруссия в этом смысле как нельзя более показательна. Фридрих — прусский просветитель, мельник — прусский бунтовщик, Никель — прусский Гансвурст.

8. Указания на время дня сделаны для режиссера и читателя, а не для осветителя.

Перевод Э. Венгеровой.

Марта Флинц.

Готлиб }

Йозеф }

Франтишек }

Карл }

Антон } — ее сыновья.

Фридрих Вайлер.

Отто Калуза.

Нойман, фабрикант.

Анна, его жена.

Хинтерлехнер.

Гампе.

Элерт.

Эдуард Ладентин, экспедитор.

Еккель, инженер.

Господин Швертфегер.

Полицейский.