Драматургия ГДР полностью

Э л ь с т е р м а н (к публике, под музыку). Выходит, что я, Рихард Эльстерман, по профессии токарь, должен уметь произносить речи. А откуда мне уметь? Этому я не обучался. В концлагере меня научили не с речами выступать, а помалкивать, чего бы это ни стоило. И вдруг мне говорят, что с сегодняшнего дня я не токарь, а обербургомистр и должен восстанавливать предприятия. Откуда мне знать, как это делается? Во время забастовок я учился останавливать фабрики, а не восстанавливать их. Но мы взялись за дело и восстановили. Мы знали, что многое недоделано и некоторые начнут придираться, но ведь пришлось начинать все сначала и делать в тысячу раз лучше прежнего. Над этим стоит поразмыслить. (Взбирается на груду металлического лома.)

Переселенцы аплодируют.

Эльстерман, Рихард, обербугомистр. (Большая пауза.) Граждане жильцы! Там, где вы сейчас живете, когда-то было полно станков. На них делали бомбардировщики. Каждое движение руки несло смерть. Станков нет. Разбомбили. Теперь здесь живут люди. И это прогресс. Цех войны вы превратили в цех мира. Сами, своими руками. Что важнее всего для человека сегодня? Многие этого не знают. Самое важное — это…

Ф р а у  Ф л и н ц (соседу, тихо). Трудовая книжка.

Пораженный Эльстерман умолкает.

Г а м п е. Тихо. Потом поговорите.

Э л ь с т е р м а н (продолжает). …это инициатива. Инициатива. И та, от кого она исходила…

Х и н т е р л е х н е р (сидящий рядом с фрау Флинц). Марта, а почему трудовая книжка? У меня ее нет.

Ф р а у  Ф л и н ц. Тихо, Эд, ты портишь весь праздник.

Х и н т е р л е х н е р. Но ведь я работал здесь, на стройке общежития.

Г а м п е. Тихо!

Э л ь с т е р м а н. Что-нибудь непонятно?

Х и н т е р л е х н е р. У меня нет трудовой книжки.

Ф р а у  Ф л и н ц. Да тише ты, Эд. Ведь господин обербургомистр разъяснил, что это фабрика. А если на фабрике люди не работают, а живут — это прогресс.

Э л ь с т е р м а н (возмущенно). Что я сказал?

Ф р а у  Ф л и н ц. Что на земле будет мир, если все фабрики постепенно перестроить под общежития. Эта — только начало.

Э л ь с т е р м а н. Женщина, побойся бога. На фабриках надо работать.

Ф р а у  Ф л и н ц. Пока не выкинут все станки. А потом жить. (Эду.) А для жилья трудовой книжки не надо.

Г а м п е (резко). Кончай дурацкую болтовню. Сама не строила, а людей с толку сбиваешь. Ты ее не слушай, Эд. Мы работали, а теперь хотим это отпраздновать.

Ф р а у  Ф л и н ц (Хинтерлехнеру). Вот оно как.

Наступает тишина.

Э л ь с т е р м а н. Вот поэтому я и говорю. (К фрау Флинц.) Гражданочка, вы не должны из моих высказываний делать вывод, будто фабрики надо превратить в общежития. Это же не так.

Ф р а у  Ф л и н ц. Господин обербургомистр, вы только что произнесли прекрасную речь. И порадовались, что у нас теперь наступил полный покой.

Смех.

Э л ь с т е р м а н. Я сказал, что у нас теперь цех мира.

Ф р а у  Ф л и н ц. Ну да. Вроде как «почивайте с миром», дорогие граждане.

Смех.

В а й л е р. Спасибо нашему обербургомистру за торжественную речь.

Аплодисменты. Особенно рьяно аплодирует фрау Флинц. Эльстерман аплодирует вместе со всеми.

Переходим к третьему пункту.

Э л ь с т е р м а н. Минуточку, сперва нужно уточнить. Гражданочка, я говорил о бомбардировщиках. Это было военное предприятие. Вот почему его не нужно восстанавливать, чтобы не было больше бомбардировщиков. С этим покончено.

Ф р а у  Ф л и н ц. Верно. Поэтому теперь в цеху не работают, а живут. Да еще боятся, как бы кто ненароком работать не начал.

Э л ь с т е р м а н. Да, мы начеку. Есть еще господа, желающие нажиться на войне.

Ф р а у  Ф л и н ц. Что-то незаметно.

Э л ь с т е р м а н. В том-то и опасность.

В а й л е р. Товарищ Эльстерман!

Ф р а у  Ф л и н ц. А особенно такие, как господин Нойман…

Э л ь с т е р м а н. …мебель и обработка древесины…

Ф р а у  Ф л и н ц. Да. Я уж точно знаю, предложи ему, он сразу займет этот цех.

Э л ь с т е р м а н. Могу себе представить.

Ф р а у  Ф л и н ц. Даст всем заработок и хлеб. И скажет, что в цеху будут делать столы и стулья.

Э л ь с т е р м а н. Но нам-то известно, что из этого получится.

Ф р а у  Ф л и н ц. Маленькие деревянные бомбардировщики.

Э л ь с т е р м а н. Что?

Ф р а у  Ф л и н ц. Картонные. Дерева все равно нет.

Э л ь с т е р м а н. Гражданочка, вам бы взять пример с той труженицы, по предложению которой был построен этот цех мира.

После секундной тишины раздается оглушительный смех. Эльстерман застывает от изумления.