В дверях появляется З о л а, а вслед за ним входят санитары С т у д е н ь и У ш а с т ы й. Они в белых халатах, под которыми видна поношенная форма побежденной армии. На груди у обоих нашиты номера военнопленных. Студень, вялый, малоподвижный парень с квадратной головой и выпученными глазами, держит в руках носилки. Ушастый — стройный молодой человек с отчаянно торчащими ушами.
У ш а с т ы й (громко). Ну, где «пакет»? Готов?
Пипл, Юстус и Мойше расступаются и пропускают санитаров к кровати Йойо. Санитары кладут завернутое тело Йойо на носилки.
С т у д е н ь. А, это чокнутый?
Ю с т у с (с гневом). Думай, что говоришь! Йойо был парализован!
З о л а (подходит очень близко к Студню и смотрит ему в лицо). Понял, Студень? Парализованный, а не чокнутый!
Студень равнодушно пожимает плечами, будто говоря «мне все равно», и с помощью Ушастого берется за носилки. Они направляются к выходу.
Ю с т у с (неожиданно вскрикивает). Ушастый!
Санитары останавливаются.
(Подходит к ним.) Куда вы его несете?
У ш а с т ы й. В морг.
Ю с т у с. А потом?
У ш а с т ы й (смотрит на него с удивлением). О чем ты спрашиваешь? Бум… в яму!
С а н и т а р ы уносят Й о й о.
Ю с т у с (стоит неподвижно, глядя на дверь, затем резко поворачивается, очень громко). Послушайте, мы не должны допустить, чтобы этого человека швырнули в яму, как гнилую картофелину!
З о л а (меланхолически). А что мы можем сделать?
Ю с т у с (гордо выпрямляется). Мы можем его похоронить! (Торжественно.) Так, как подобает нам, свободным людям.
Все в замешательстве смотрят на Юстуса.
З о л а (ошеломленно). Похоронить?
П и п л (недоверчиво). На кладбище?
З о л а. А как?
Ю с т у с. Согласно обычаям, господствующим во внешнем мире.
С и п к а. Гм… А кто из нас их помнит, эти обычаи?
З о л а. Слушай, Юстус, но мы ведь ничего не знаем о Йойо! Ни кто он, ни кем он работал, ни откуда родом…
П и п л. Мы не знаем даже, как его по-настоящему звали.
Ю с т у с. Мы знаем, что он человек! (Довольный собой.) Что ты на это скажешь, Сипка?
С и п к а (спокойно кивнув головой). Звучит красиво.
Ю с т у с. Но разве не так?
С и п к а. Должно быть, так.
Ю с т у с (удовлетворенно). В таком случае, мы договорились. (Уверенно.) Ребята, не беспокойтесь. Я убежден, что это получится. (Показывает указательным пальцем на Мойше.) Ты знаешь, где морг?
М о й ш е (вздрагивает). В подвале.
Ю с т у с. Иди туда и следи, чтобы у нас не похитили Йойо.
М о й ш е (с содроганием). Там темно… и холодно.
З о л а (насмешливо). Чепуха! Бабьи разговоры.
М о й ш е (очень серьезно). Я был в морге… в лагере.
Ю с т у с (отеческим тоном). Но здесь же не лагерь, Мойше. Ну, иди.
М о й ш е (с отчаянным видом озирается вокруг). А что… что мне делать, если кто-нибудь возьмет Йойо?
Ю с т у с (в задумчивости почесывает за ухом). Гм… Ты умеешь свистеть?
М о й ш е (пораженный). Свистеть? Я?
П и п л (с готовностью). Я умею! (Засовывает в рот два пальца и свистит.)
Ю с т у с. Прекрасно, Пипл! Иди вместе с Мойше. И смотри: если только кто-нибудь попытается тронуть Йойо, свистни так, чтобы весь госпиталь затрясся!
З о л а. Быстрее! Сейчас начнется обход!
М о й ш е и П и п л торопливо выходят из комнаты.
А теперь что?
Ю с т у с. Обратимся к начальнику госпиталя за разрешением похоронить Йойо.
Слышатся шаги. Зола выглядывает в щелку.
З о л а. Идут! Феферона и начальник.
Юстус, Зола и Сипка усаживаются на свои кровати. В палату входит М а й о р в сопровождении Ф е ф е р о н ы.
