Ч е л о в е к с т р у б к о й (уничижительно). Прислуга. (Пустив облачко дыма.) Сгодится и для постели… (Потягивается и лениво поднимается бормоча.) О-ох… тяжелые времена. (Оборачивается к Наните.) Я пошел в сад. (Указывая трубкой на Сипку.) Подай ему… (Глубоко задумывается в поисках достойного титула для Сипки. Затягивается, чтобы выиграть время.) Подай гостю чего-нибудь выпить. (Идет к двери. Прежде чем выйти, снова обращается к Сипке.) Катафалка вы не найдете, это точно. (Пожав плечами.) Да и зачем он вам? Боже мой, как это вам сейчас пришло в голову затевать похороны? (Выходит.)
Сипка не трогается с места. Он невозмутимо наблюдает за Нанитой. Она хлопочет у стола молча, не поднимая глаз.
Пауза.
Н а н и т а (небрежно). И долго ты так будешь молчать?
С и п к а (спокойно кивнув головой). Это со мной бывает.
Н а н и т а (подходит к шкафчику и достает из него глиняный кувшин). Ты любишь сидр?
С и п к а (пожав плечами). Я не помню.
Н а н и т а (наливает стакан и протягивает его Сипке, не глядя на него). Из лагеря?
С и п к а (просто). У тебя красивые глаза.
Нанита постепенно поднимает взгляд. Сипка усмехается.
Н а н и т а. Сколько ты там был?
С и п к а. Вытяни руки.
Нанита вытирает передником руки и протягивает их Сипке. Он осторожно берет ее руки и на одной руке загибает два пальца.
Вот сколько.
Н а н и т а (смотрит на оставшиеся восемь пальцев). Месяцев?
С и п к а. Лет.
Пауза. Нанита наконец вытягивает свои пальцы из рук Сипки. Она подходит к столу и начинает чистить картошку.
Н а н и т а. Меня здесь зовут Нани. Но на самом деле я — Нанита.
Улыбка сходит с лица Сипки.
Ты что, никогда не слышал этого имени?
С и п к а. Одно время я был в лагере, который назывался «Нанита».
У Наниты опускаются руки.
Н а н и т а (безнадежно). Теперь я тебе противна.
На лице Сипки снова появляется улыбка.
С и п к а. Единственное красивое слово, которое я там слышал, было «Нанита».
Нанита продолжает молча чистить картошку. Кажется, что она поглощена своим занятием.
Н а н и т а (как бы мимоходом). Мой муж был офицером.
С и п к а. Было много офицеров.
Н а н и т а. Может быть, он был комендантом лагеря. (После небольшой паузы.) Может быть, как раз твоего.
С и п к а. Было много лагерей.
Н а н и т а (бесцветным голосом). Он убит.
С и п к а. Я знаю.
Н а н и т а. Откуда ты знаешь?
С и п к а (окидывает взглядом помещение, с ударением). Вижу.
Н а н и т а. Я тут прислуживаю за стол и квартиру.
С и п к а. Разве хозяин тебе не платит?
Н а н и т а (пожав плечами). Продукты сейчас очень дорогие! Главное, у меня есть кров над головой. Пока. А потом…
С и п к а. Когда — потом?
Н а н и т а (точно не слыша вопроса Сипки, подходит к плите и высыпает картошку в кастрюлю). Есть хочешь?
С и п к а (усмехнувшись). Это у меня уже вошло в привычку.
Н а н и т а. Оставайся обедать.
С и п к а (бросает взгляд на дверь). Он рассердится.
Н а н и т а. Иди в мою комнату, он тебя не увидит. (Указывает на дверь в глубине кухни.)
Сипка встает с табуретки и подходит к Наните.
А он не будет ревновать?
Н а н и т а (меланхолически). Кто? Старик?
С и п к а. Все-таки — мужчина.
Н а н и т а. Очень редко. (Мягко подталкивает Сипку к двери.) Иди, иди. А я приду, как только кончу дела.
С и п к а (колеблясь). Собственно, я ведь шел искать катафалк…
Н а н и т а (впивается взглядом в глаза Сипки). Успеешь. Время еще есть.
С и п к а (кивнув головой). Время у меня есть. (Подчеркнуто.) И ничего больше. (Закрывает за собой дверь.)
ЭПИЗОД ШЕСТОЙЛужайка.
