Сэр Уильям. Если им дано сотворить чудо — пусть войдут! Мне дольше не вынести этого зрелища смерти. Мы похороним их в одной могиле. Идем, Уайтуэлл, нам надо немедля отдать необходимые распоряжения и затем позаботиться об Арабелле. Кто бы она ни была — моя дочь мне завещала ее.
Уходят, и занавес закрывается.
Конец мещанской трагедии
Аридей, царь.
Стратон, военачальник Аридея.
Филот, пленный.
Парменион, воин.
Место действия — палатка в лагере Аридея.
Филот.
Филот. Неужто я в самом деле пленник? Плен! Достойное начало ратного пути! О, боги! О, мой родитель! Как хочется верить, что все это сон! С самого младенчества я мечтал только об оружии и привалах, сражениях и приступах. Почему мальчик никогда не думает о поражениях и потерях? Что ж, льсти себе в утешение, Филот! Но вот рана, из-за которой онемевшая рука выпустила меч! Я ее вижу, чувствую ее. Меня насильно перевязали. О, добросердечие коварного врага! «Она не смертельна», — сказал врач, думая, что утешает меня. Недостойный Филот, она должна была стать смертельной! Увы, у тебя лишь одна рана, всего одна. Будь я уверен, что умру, если сорву повязку, дам вновь наложить ее и вновь сорву… Несчастный, ты сходишь с ума! А какое презрение — мне это вспомнилось только сейчас — было написано на лице у старого воина, стащившего меня с седла! «Дитя!» — бросил мне он. Наверно, царь его тоже считает меня ребенком, изнеженным ребенком. Куда он велел поместить меня! В удобную, роскошно убранную палатку. В ней, конечно, жила одна из его наложниц. Что может быть унизительнее для воина! И меня не сторожат — мне прислуживают. Глумливая учтивость!
Филот, Стратон.
Стратон. Царевич…
Филот. Как! Снова посетитель? Старик, я хочу побыть один.
Стратон. Царевич, я пришел по приказу царя…
Филот. Понимаю. Да, я — пленник твоего царя, и его право призвать меня, когда ему угодно. Но послушай. Если ты тот, кем кажешься, — если ты действительно старый честный служака, не откажи попросить царя, чтобы он дозволил мне предстать перед ним, как подобает воину, а не женщине.
Стратон. Он сейчас будет у тебя. Я пришел возвестить о его приходе.
Филот. Царь у меня? И ты пришел возвестить о нем? Я не желаю, чтобы он избавил меня хоть от одного из унижений, которые выпадают на долю пленника. Веди меня к нему! Кто претерпел наигорчайший позор — дал себя обезоружить, для того уже ничто не позорно.
Стратон. Царевич, твой облик, полный юношеской прелести, плохо вяжется с такой непреклонностью.
Филот. Что ж, смейся над моим обликом! Твое покрытое шрамами лицо стократ прекраснее.
Стратон. Клянусь богами, хороший ответ! Не могу не удивляться тебе и не любить тебя.
Филот. Да, мог бы, если бы начал с того, чтобы почувствовать страх передо мной.
Стратон. Сказано еще доблестней! Грозный же у нас враг, если в его рядах много юношей, подобных Филоту.
Филот. Не льсти мне! Чтобы вы боялись меня, за моими словами должны стоять куда более громкие деяния. Могу я спросить, как тебя зовут?
Стратон. Стратон.
Филот. Стратон? Отважный Стратон, разбивший моего отца на берегах Ликоса{13}?
Стратон. Не напоминай мне об этой сомнительной победе! И как кроваво отплатил нам за нее твой отец на равнине Метимны{14}! У такого родителя и должен быть такой сын.
