Драмы и секреты истории полностью

Брат достопочтенного отца Вигье подтвердил это обстоятельство в письме, направленном герцогу де Грамону. В более недавнее время Альбер Байе, профессор в Эколь де От Этюд и историк, в 1920 г., когда в Риме было вынесено решение о причислении Жанны к лику святых, созвал группу журналистов, чтобы поведать им о сделанном им открытии. В 1907 г. во Френ-ан-Вуавр он держал в руках брачный контракт Робера дез Армуаза и Жанны Девственницы Франции, отметив при этом, что ее подпись была совершенно такой, как та, что находится на письме Жанны жителям Реймса, датированном 16 марта 1430 г. и отправленном из Сюлли-сюр-Луара.На смертном одре он подтвердил это обстоятельство журналисту Иву Лавоке, который к тому же входил в группу журналистов, созванную в 1920 г.

Существование этого брачного контракта засвидетельствовали и другие, и в том числе председатель совета министров Эдуар Эррио [87], когда-то учившийся в Высшем педагогическом институте, а также граф Робер де Лабессьер, бывший ортодоксальным католиком и пребывавший от этого открытия в потрясении до самых последних мгновений своей жизни.

К несчастью, в результате артобстрелов была полностью разрушена деревня Френ-ан-Вуавр в 1914–1918 гг., и все нотариальные архивы исчезли (21–26 сентября 1914 г.; 24–26 февраля 1916 г.).

Об этом браке свидетельствует и другой текст того времени. Это знаменитая Летопись настоятеля собора св. Тибо в Меце.Она гласит:

"И там был заключен брак между мессиром Робером дез Армуазом, рыцарем, и упомянутой Жанной Девственницей, а затем уехал названный господин дез Армуаз с женой своей Девственницей на проживание в Мец, в жилище упомянутого господина Робера, каковое он имел в приходе святой Сеголены".

Этот брак – одно из важнейших доказательств тождества между Жанной Орлеанской Девственницей и Жанной Дамой дез Армуаз. Ведь в 1425 г. Робер де Бодрикур сочетался браком с Алардой де Шамбле, вдовой Жана де Манувилля, свояченицей и кузиной Робера дез Армуаза.Четырьмя годами позже, в 1429 г., именно она взяла с Жана де Новелонпона, командовавшего эскортом, сопровождавшим Жанну в Шинон, клятву "доставить ее благополучно и наверняка", как мы уже рассказывали. Но через семь лет, то есть в 1436 г., Жанна, выходя замуж за Робера дез Армуаза, становилась свояченицей все той же Аларды де Шамбле, а значит, и золовкой все того же Робера де Бодрикура, по-прежнему проживавшего в Вокулёре.

Итак, знатное семейство – супруги Бодрикур – возглавляет длинный список тех, кто, будучи знаком с Девственницей до процесса в Руане, засвидетельствовали, что признали ее позднее в Даме дез Армуаз. Что отнюдь не маловажно…

Сторонники легенды делают вывод, чересчур соблазнительный, чтобы быть верным: они называют братьев Жанны, ее мать (проживавшую в Руане) и всех тех, кто вновь встретился с ней позже как с новой супругой Робера дез Армуаза, соучастниками мошенничества.Это обвинение они без колебаний распространили даже на Карла VII, ссылаясь на то, что тот содействовал этому подлогу для того, чтобы оправдаться за то, что позволил сжечь ее. Сам список вскоре нам подтвердит, что при таком подходе становится чересчур много мошенников. И читатель, дойдя до конца этого исследования, сможет убедиться, что если и надо говорить о мошенничестве (такое оскорбление легко адресовать людям, скончавшимся пять веков назад!), то скорее о том, которое совершают упорные защитники легенды, облачающиеся в тогу обвинителей.

Сразу после того, как Жанну взял в плен Лионель де Вандонн, передавший ее своему сюзерену Жану Люксембургскому, ее увезли в замок Больё-ан-Вермандуа, а затем в замок Боревуар. Там она провела четыре месяца как пленница под честное слово в обществе сиятельных дам Люксембурга, окруживших ее сердечной нежностью. Именно в Боревуаре бургундский рыцарь Эмон де Маси, как было сказано выше, влюбился в нее.