1. Письмо Карла VI от 17 января 1420 г., отправленное из Труа жителям Парижа, в котором содержались такие слова, как "Карл,
называющийсебя регентом королевства…", "и в силу этого просит, чтобы в этом случае никто не объединялся бы с нашим
так называемымсыном, не оказывал ему ни помощи, ни милости никакой…".
Могут заметить, что слова
"так называемый"в старом языке выражали общераспространенное, не претендующее на абсолютную достоверность мнение, отражающее "слухи, циркулирующие в обществе". Другой его вариант – "называющий себя" из предыдущей фразы. Значит, Карл VI не собирается утверждать, что
в его глазахКарл VII является его сыном: он таков, согласно "слухам, циркулирующим в обществе".
2. Текст Трактата, опубликованного в Труа 21 мая 1420 г. В статье 29 есть такие слова: "…учитывая ужасающие и чудовищные злодеяния, а также проступки, совершенные в королевстве Франции Карлом, так называемым дофином из Вьеннуа".
Достоверно известно, что к этому времени все старшие братья Карла VII умерли. Последний из них – Жан, герцог Туренский и Беррийский, граф Пуату, пэр Франции, – скончался в городе Компьен
5апреля 1416 г. от яда, если верить летописям. Тем самым в тот же момент его титул "дофин Вьеннуа" перешел к его младшему брату – будущему Карлу VII. Для того чтобы отрицать, что он обладает правом на такой титул, его рождение должно считаться незаконным, он сам должен быть незаконнорожденным отпрыском прелюбодейной связи, и такой отказ от отцовства со стороны Карла VI выражен в презрительных словах "так называемый". Ведь в противном случае ничто не могло бы помешать тому, чтобы он стал законным наследником титула "дофин".
Как видим, усилия историков-консерваторов безуспешно противостоят такому отрицанию.
3. При рождении Карла VII привели в порядок колыбель "детей Франции". И тогда на данной колыбели оказался только баварский герб: "в один ряд расположенный 21 ромб из серебра и лазури". Это был герб его матери Изабо. Французские лилии отсутствовали, что по меньшей мере любопытно.
О гербе Баварии см.:
Дюфрен дe Бокур.История Карла VII, Т. I, сб. Он упоминает суммы, выплаченные двум ремесленникам. Один из них получил деньги за то, что "обновил колыбель, уже служившую братьям Карла". Другой – за то, что "эмалью изукрасил на гербе названной Госпожи (королевы) четыре дощечки из тонкой золоченой меди".
4. В своих
"Наставлениях королю по поводу преобразования королевства"Жан Жювеналь дез'Юрсен, архиепископ Реймсский в 1453 г., передает "слова, которые передавались из уст в уста" после смерти короля Карла VI, согласно которым названный король скончался, не оставив "законных наследников, происшедших от его тела". Таким образом, мнение о незаконности Карла VII было тогда общераспространенным, в то время как в наши дни думают как раз наоборот. Сказываются пять столетий благонамеренного приспособленчества.
5. Между Карлом VII и Карлом Орлеанским всегда была враждебность. Она носила династический характер. Вернувшись во Францию после 25-летнего пребывания в плену, герцог Орлеанский добирался до своего герцогства в два приема, но так и не повидался с королем: в январе 1441 г. он побывал в Блуа и Орлеане. Через несколько недель он предпринял ряд поездок на север Франции (возможно, для встречи с Филиппом Добрым, герцогом Бургундским) и в Бретань, более или менее замешанную в заговоре феодалов. Дело в том, что в 1440 г. знать взбунтовалась. Это движение получило название «Прагерия». Его возглавлял Жан, герцог Алансонский, вместе с Карлом и Луи де Бурбон-Вандомом, Ла Тремоем и Дюнуа – Орлеанским бастардом.
Подлинным побуждением к бунту против Карла VII могло как раз стать возвращение Карла Орлеанского: 5 ноября 1440 г., выплатив выкуп в размере 200 тыс. золотых экю, герцог высадился в Кале. Ведь если Карл VII был незаконнорожденным плодом прелюбодеяния, то после смерти Карла VI корона должна была достаться Орлеанской династии и ее законному представителю, то есть Карлу, герцогу Орлеанскому. Действительно, в статье V
"Правил, определяющих условия получения французской короны",устанавливается, что претендент на трон, для того чтобы его права считались законными, должен быть рожден в "праведном и законном браке его родителей". Эта статья представляла собой непреодолимое препятствие для того, кто являлся незаконнорожденным плодом прелюбодеяния.
