Некоторые авторы в этой короне усмотрели
королевскийвенец, символизирующий таким образом деяние Жанны, возвратившей Карлу VII ту королевскую власть, которая у него оспаривалась. Другим было угодно усматривать в мече темную полосу незаконнорожденности, которая свидетельствовала о королевском происхождении владелицы герба, рожденной в прелюбодеянии братом Карла VI Луи Орлеанским и королевой Изабо Баварской. По их мнению, все это доказывает, что Жанна была сестрой – или сводной сестрой – Карла VII.
Нашлись и такие, кто справедливо утверждает, что меч никогда не символизировал "черной полосы"; но они же усмотрели в этой короне венец, типичный для
престолонаследников Франции.Жанна никоим образом не могла обладать в гербе венцом
престолонаследницы,а уж тем более передавать его Карлу VII в виде
королевскойкороны. То была бы сущая бессмыслица. Более того, корона
французских дофинов – замкнутая,как, впрочем, и
королевская,а корона в гербе Жанны –
открытая.Тогда некоторые авторы выдвинули гипотезу о короне "детей Франции". Среди них – Пьер де Сермуаз в его книге
"Миссии Жанны Девственницы".Но корона, увенчивающая меч в гербе нашей героини, не соответствует традиционному образцу, которым наделялись упомянутые "дети Франции".
Напротив, это именно такая корона, которую классическая геральдика помещает в гербах
"принцев крови".Отсылаем наших почтенных коллег, занимающихся этим вопросом, к
"Начальному трактату о гербе"Альфонса Лабитта, с. 162, и к труду Пьера Жубера
"Лилии и львы, введение в искусство герба"(Париж, 1947, предисловие Арно де Корби, члена Французского общества геральдики и науки о печатях), а именно к главе "Внешние украшения, тэмбр".
Такое сопоставление оказывается плодотворным и дает возможность решить интересующую нас задачу.
Из него следует, что в глазах Карла VII и его гербовых судей Жанна не обладала рангом престолонаследницы, а также
"дочери Франции".Ее положение было только положением
принцессы крови.Тем самым подразумевалось, что она таки была дочерью Луи Орлеанского – но никоим образом не Карла VI и Изабо Баварской, ибо в этом случае она считалась бы
"дочерью Франции".Но в таком случае кто же был тогда матерью Жанны? Мы вновь вынуждены назвать Изабо – официальную любовницу Луи Орлеанского.
Могут опять же возразить: Жан Дюнуа, сын Луи Орлеанского и Марьетт д'Энгьен, прозванный Бастардом Орлеанским, гордо носил это прозвище. В третьем лице о нем говорили: "Монсеньор Бастард", и в гербе у него "на лазурном фоне были три золотых цветка лилии, цветка Франции, с серебряной гербовой связкой из трех подвесок, каковые принадлежат Орлеанскому роду, с красным жезлом, концы которого не достают краев щита, каковой принадлежит Дюнуа, Бастарду Орлеанскому". Он стал графом де Лонгвиллем, графом де Дюнуа, королевским наместником королевства Франции, и его "темная полоса в гербе" (короткий красный жезл) была убрана, когда он получил от Карла VII королевскую грамоту, наделявшую его титулом законного принца, великого камергера Короны.
[62]
Но в таком случае почему же тогдашние гербовые судьи, столь дотошные в области геральдики, не объявили о подлинном происхождении Жанны, как они сделали это для ее сводного брата Дюнуа? Да потому, что «официальная» мать Жана Дюнуа была известна всем и это не создавало никаких политических проблем. Феодалы в средние века не отрекались от своих побочных детей, напротив!
Но признать, что Жанна – дочь Луи Орлеанского и королевы Изабо, законной супруги Карла VI, признать незаконнорожденность этого ребенка, явившегося на свет в результате прелюбодеяния, значило бы утверждать то же самое о ее сводном брате Карле VII, что было провозглашено уже его собственной матерью в Трактате, заключенном в Труа. Но в статье V
"Правил, определяющих условия получения французской короны",оговорено, что суверен должен быть рожден в праведном, законном браке, в результате брака его родителей. Вот почему за Жанной признали лишь статус
принцессы крови;и вот почему король Англии на ее процессе велел предъявить ей упрек в том, что она использовала и носила "превосходнейший герб
Франции".Уж он-то не заблуждался насчет характера герба, которым была наделена Орлеанская Девственница.
Пожалуй, небесполезно будет отметить, что в сентябре 1429 г. король Карл VII пожаловал Жилю де Лавалю барону де Рэ, маршалу Франции, дополнение к его гербу, носившее самый почетный характер. До этого в семейном гербе изображался
"на золотом фоне черный крест".Король добавил туда
"кайму, усыпанную лилиями".
