Драмы и секреты истории полностью

Некий англичанин, проживавший в Австралии, написал нашему уважаемому собрату, прочитав эту его книгу, что его отец, изучив все то, что касается Жанны в различных документах английских архивов, пришел к заключению, что "спустя девять лет после костра, разведенного в Руане, Жанна получала пенсию от государства. И добавил, что его профессор истории, получивший свой диплом в Кембридже, пришел со своей стороны к такому же заключению" ( указ. соч.,с. 7).

Если дело обстояло так, то вполне очевидно, что не британское государство выплачивало эту пенсию, а королева Англии и сестра Карла VII, а также единоутробная сестра Девственницы – Екатерина де Валуа. Дела семейные… Однако возникает вопрос: пенсия стала выплачиваться через девять лет после кострав Руане, то есть в 1440 г., или же все это происходило в течениелет, проведенных в заключении, а затем и после освобождения? В первом случае о пенсии, видимо, распорядился юный король Генрих VI, сын Екатерины де Валуа и племянник Жанны, "которую он сильно любил". К тому же ему было суждено вступить в брак с французской принцессойМаргаритой Анжуйской. Такое распоряжение, проникнутое нравственным и религиозным чувством, вполне гармонировало бы со всем поведением монарха. Во втором случае инициатива исходила бы от Екатерины де Валуа, и тут тоже нечему было бы удивляться. [84]

Заметим, что 1440 г. совпадает со временем, после которого о Жанне уже ничего больше не известно. Она замужем, живет в Лотарингии, в замке Жольни, со своим супругом Робером дез Армуазом. О приблизительной дате ее смерти мы узнаем лишь благодаря "Счетам Орлеанской крепости": между апрелем и июлем 1449 г.

В "Дневнике парижского горожанина", документе того времени, мы читаем также следующие строки:

"Некий монах из ордена св. Доминика, каковой был инквизитором и магистром богословия, выступил с проповедью. Проповедник сей еще сказывал, что она отреклась от своих заблуждений и что как покаяние ей было назначено провести четыре года в тюрьме на хлебе и воде, из каковых она там не провела ни одного дня.По ее распоряжению с ней обращались как со знатной госпожой". <…> "Брат Ришар приносил причастие этой Даме, Жанне Девственнице".

Известно, что в утро перед казнью Жанна исповедалась самому Пьеру Кошону и получила отпущение грехов. Надо полагать, что ее отлучение от церкви было предано забвению, ибо подобные религиозные таинства ни в коем случае не предназначались для колдуний. Еще более сомнительным делает сам факт казни то, что Жанну не соборовали.А ведь в XIV и XV вв. от этой процедуры были избавлены только дети и те, кто вел праведную жизнь; она предназначалась взрослым, которым было в чем себя упрекнуть. В глазах судей такой грешницей была именно Жанна. Сделаем вывод: ей было отказано в этом высшем таинстве, поскольку было известно, что ей отнюдь не предстояло умереть.

Так наступила пора казни. На площади Старого рынка крупное войсковое подразделение в составе 800 английских солдат заставило народ потесниться. Прошел час. Наконец появился отряд из 120 человек, вооруженных копьями и мечами. Они окружали женщину, прикрытую каким-то капюшоном, который, видимо, скрывал часть ее лица, поскольку различить его черты было невозможно. И в самом деле, голова этой женщины была полностью закрыта надвинутым до самого подбородка позорным колпаком.

"Привели ее из замка. Лицо ее было закрыто.Согласно донесению видевших ее,ее подвели к месту, где уже все было готово, чтобы зажечь огонь" ( "Летопись Персеваля де Каньи",офицера герцога Алансонского).

Некоторые историографы усмотрели в слове «embroncher» ("надвинуть", «покрывать», "скрывать") указание на то, что этот колпак был надет кое-как.Такое толкование неправильно, и первоначальный вариант словаря Литтре уточняет, что старофранцузское слово «embroncher», подобно провансальскому «embroncar», имеет два значения: «скрывать», "прикрывать", а также "наклонять".

Вполне очевидно, что выражение "visage embranch'e" в данном случае означает "закрытое, прикрытое лицо". Впрочем, именно потому и надели сперва на голову этой женщины капюшон, а затем, сверху, – колпак. Дело в том, что в данном случае неясно, зачем понадобился этот капюшон, кроме того, что он скрывал лицо. Обычно несчастные, осужденные на сожжение, шли на костер с обнаженной головой, если не считать бумажного или картонного колпака, обмазанного, как и рубаха, в которой их казнили, сернистым составом.

В то время мало кто верил, что Жанна была казнена. Вот несколько текстов, которые позволяют легко сделать такой вывод: