Драмы. Стихотворения полностью

Сольнес. Вы думаете, что я… (Вспылив.) Да, конечно, черт возьми, вы думаете обо мне то же, что и Алина!

Доктор. А что же она о вас думает?

Сольнес(овладев собой). Она стала думать, что я этак… этак… нездоров.

Доктор. Больны! Вы! Никогда не слыхал от нее ничего подобного. Да чем же вы можете быть больны?

Сольнес(наклоняется над спинкой качалки и шепчет). Алина думает, что я не в своем уме. Вот что!

Доктор(встает). Да что вы, милейший господин Сольнес!..

Сольнес. Клянусь вам! Это так. И она уверила в этом и вас! Да, да, поверьте мне, доктор, — я ведь отлично вижу по вашему лицу. Меня не так-то легко провести, скажу я вам.

Доктор(смотрит на него с удивлением), Да никогда… никогда ничего подобного мне и в голову не приходило.

Сольнес(с недоверчивой усмешкой). Будто бы? В самом деле?

Доктор. Никогда! И вашей супруге, конечно, тоже. Я почти готов поклясться вам!

Сольнес. Ну, это, я думаю, вам лучше оставить. Хотя, с одной стороны, видите ли, она, пожалуй, имела бы основания предполагать нечто подобное.

Доктор. Нет, признаюсь!..

Сольнес(махнув рукой и перебивая его). Ну, хорошо, дорогой доктор, не будем особенно вдаваться в это. Пусть лучше каждый останется при своем. (Вдруг переходит на спокойно-веселый тон.) Но послушайте, доктор… гм…

Доктор. Что?

Сольнес. Если вы, значит, не думаете, что я… этак… нездоров… помешан… сумасшедший и тому подобное…

Доктор. То что, по-вашему?

Сольнес. То вы должны воображать, будто я невесть какой счастливец?

Доктор. Разве только воображать?

Сольнес(смеясь). Нет, нет!.. Разумеется! Помилуйте! Подумать только — быть строителем Сольнесом! Халваром Сольнесом! Чего лучше!.. Да, спасибо!

Доктор. Но, признаюсь, по-моему, вы действительно счастливец. Вам всегда везло невероятно.

Сольнес(подавляя грустную улыбку). Да, грех пожаловаться.

Доктор. Начать хотя бы с того, что сгорел этот ваш старый уродливый разбойничий замок. Это было как нельзя более кстати для вас.

Сольнес(серьезно). Сгорел родовой дом Алины, не забудьте.

Доктор. Да, для нее это, надо полагать, было большим горем.

Сольнес. Она не может забыть этого и до сих пор… спустя двенадцать — тринадцать лет.

Доктор. То, что ей пришлось пережить вслед за этим, было, конечно, еще тяжелее.

Сольнес. Одно к одному.

Доктор. Зато вы-то лично… пошли в гору после того пожара. Вы явились из глухой провинции бедным юношей, а теперь… вы у нас первый человек по своей части. Да, да, господин Сольнес, вам действительно повезло!

Сольнес(с тревогой глядя на него). Вот это-то именно и пугает меня ужасно.

Доктор. Пугает? То, что вам везет?

Сольнес. Страх не дает мне покоя ни днем, ни ночью… Я так боюсь! Ведь когда-нибудь да надо ждать поворота, понимаете?..

Доктор. Пустяки! С чего ему быть… повороту?

Сольнес(твердо, уверенно). Юность все перевернет.

Доктор. Ну вот! Юность! И вы, кажется, не старик еще! Нет, теперь-то вы, пожалуй, стоите на ногах тверже, чем когда-либо.

Сольнес. Поворот наступит. Я предчувствую это. И скоро. Тот ли, другой ли явится и потребует: прочь с дороги! А за ним ринутся все остальные с криками и угрозами: дорогу! дорогу! место нам!.. Помяните мое слово, доктор. В один прекрасный день явится сюда юность и постучится в дверь…

Доктор(смеясь). Ну и что же из этого?

Сольнес. Что из этого? Тогда конец строителю Сольнесу!

В дверь налево стучат; Сольнес вздрагивает.

Что это? Вы слышали?

Доктор. Кто-то стучится.

Сольнес(громко). Войдите!

Из передней входит Хильда Вангель, девушка среднего роста, гибкая и стройная, слегка загорелая. На ней костюм туристки — подобранная юбка, выпущенный матросский воротник и морская шапочка. За спиной ранец, в руках плед, стянутый ремнями, и длинная альпийская палка.

Хильда(подходя к Сольнесу с сияющими радостью глазами). Здравствуйте!

Сольнес(неуверенно глядя на нее). Здравствуйте…

Хильда(смеясь). А ведь вы, кажется, меня не узнаете?

Сольнес. Признаюсь… этак… сразу…

Доктор(подходя ближе). Зато я узнал вас, фрёкен…

Хильда(очень довольная). Ах, неужели это вы?..