Сольнес. Да ничего за этим не скрывается! Я никогда не причинял тебе никакого зла, по крайней мере сознательно, нарочно. И все-таки я чувствую за собой какую-то вину, которая гнетет и давит меня.
Фру Сольнес. Вину передо
Сольнес. Главным образом перед тобой.
Фру Сольнес. Значит… ты все-таки болен, Халвар.
Сольнес
Хильда. Здравствуйте, строитель!
Сольнес
Хильда. Восхитительно! Точно в колыбели! Ах… и лежала и потягивалась, точно… точно принцесса.
Сольнес
Хильда. Надо полагать.
Сольнес. И, верно, сны видели?
Хильда. Да. Только дурные.
Сольнес. Неужели?
Хильда. Да. Я видела, что падаю с ужасно высокой, отвесной скалы. А вам не случается видеть таких снов?
Сольнес. Да, иной раз… тоже…
Хильда. Удивительное ощущение, когда этак… падаешь, падаешь вниз. Дух захватывает.
Сольнес. По-моему, сердце стынет.
Хильда. А вы тогда поджимаете ноги?
Сольнес. Да, как можно больше.
Хильда. И я тоже.
Фру Сольнес
Хильда
Фру Сольнес
Хильда
Фру Сольнес. Откровенно говоря, я думаю, многие бы стали оглядываться на вас.
Хильда
Сольнес
Хильда. Свихнулась? У вас здесь так много свихнувшихся?
Сольнес
Хильда.
Фру Сольнес. Ах! Но, милый, дорогой Халвар!..
Сольнес. А вы еще ничего такого не заметили?
Хильда. Конечно, нет.
Сольнес. Слышишь, Алина?
Фру Сольнес. Что же именно, фрёкен Вангель?
Хильда. Нет, этого я не скажу.
Сольнес. Нет, скажите!
Хильда. Спасибо! Настолько-то я еще в своем уме.
Фру Сольнес. Когда вы останетесь одни с фрёкен Вангель, она, наверное, скажет тебе, Халвар.
Сольнес. Вот как? Ты думаешь?
Фру Сольнес. Да, думаю. Вы ведь так давно знакомы. С тех самых пор, когда она была еще ребенком, по твоим словам.
Хильда
Сольнес. А вы заметили что-нибудь такое?
Хильда. А вы сами-то разве не заметили?
Сольнес
Хильда. Так она и нелюдимка вдобавок?
Сольнес. Но если бы вы только узнали ее поближе… Она ведь такая славная… такая добрая и хорошая… в сущности…
Хильда
Сольнес. О долге?
Хильда. Да, ведь она сказала, что пойдет и купит кое-что для меня, потому что это ее
Сольнес. Почему так?
Хильда. В нем слышится что-то такое холодное, колкое, долбящее. Долг, долг, долг. А по-вашему, разве нет? Не долбит разве?
Сольнес. Гм… никогда особенно не задумывался над этим.
Хильда. Ну, конечно! Значит, если она такая славная, как вы рассказываете, — зачем ей было говорить это?
Сольнес. Помилуйте! Да что ж ей было сказать?
Хильда. Сказала бы, что сделает это для меня потому, что ужасно полюбила меня. Или что-нибудь в этом роде. Что-нибудь такое по-настоящему теплое, сердечное, — понимаете?
Сольнес
Хильда. Именно.
Сольнес. Да, накупил кое-каких.
Хильда. И вы их все читаете?