– Круто! – крикнула из бассейна Элка. Она подплыла к бортику, обхватила его руками и положила подбородок на запястья. – У тебя талантище, знал?
– Вроде того. Учился рисовать несколько лет. Ну и…
– О, Андрей, привет!
Элка обращалась к кому-то позади Выхина. Он обернулся и впервые в жизни увидел Андрея Капустина.
На вид Капустину было лет семнадцать. Светлые длинные волосы торчали из-под натянутой глубоко на лоб шапки, большие голубые глаза разглядывали Выхина, прощупывали. Капустин улыбался, но улыбка казалась натянутой. Шнурок наушников полз по шее и исчезал под пуговицами темного длинного пальто. Капустин выудил руку из кармана куртки, помахал Элке – при этом продолжая разглядывать Выхина.
– Ты как тут оказался? – спросила она. – Вроде на кино пошел с пацанами? Или не?
– Дурацкое кино, неинтересное, – ответил Капустин и кивнул, обращаясь к Выхину. – А ты кто такой, жиртрест?
Выхин поднялся со скамейки. Он был на полголовы выше Капустина и сильно шире в плечах. Захотелось втащить кулаком в улыбочку Капустина, размазать кровь по его пухлым губам и ямочкам на щеках.
– Что ты сказал? – глухо спросил он. – Ну-ка повтори.
– А вот и повторю, – продолжал ухмыляться Капустин. – Серьезно, рыпаешься на меня, дружок? Мозги-то есть?
Между ними встала Элка, со скоростью пули выскочившая из бассейна. Ее влажная кожа мгновенно покрылась крупными мурашками. От волос поднимался пар.
– Вы с ума сошли? – зашипела она, расставив руки. – Парни, вы идиоты? Чуть что, сразу драться? Это Лёва Выхин, он недавно приехал в город, на пятом этаже у нас в доме живет. А это Андрей – мой брат. Он дурной, но хороший. Переходный возраст, не обращай внимания. Неужели нельзя нормально познакомиться?
– Родной брат? – удивился Выхин. – Не похожи совсем.
– Не твое дело, – сказал Капустин. – Вы что тут забыли вдвоем?
– Гуляем и купаемся.
Выхин хотел добавить тоже: «Не твое дело», но увидел взгляд Элки и осекся. Пробормотал негромко:
– Беги одевайся, замерзнешь.
– Беги, беги, – добавил Капустин, все еще настойчиво разглядывая Выхина. Когда Элка направилась к домикам, он сказал: – Слушай, жирный, мне неохота, чтобы ты с моей сестрой тут зажигал.
– Еще раз скажешь «жирный», и я тебе вышибу зубы, – огрызнулся Выхин. Он был скорее растерян, чем зол.
Капустин пару секунд напряженно смотрел куда-то в сторону. Потом неожиданно потрепал Выхина по плечу рукой.
– Да ладно, не обижайся. У нас на районе все друг друга дразнят. Дразнилки разные слышал? «Алла – спички в нос напихала», «Жирный – поезд пассажирный». Смешно же.
– Мне нет.
– Привыкнешь. Все сначала обижаются, потом привыкают.
Капустин говорил тихо, смотрел серьезно. Оглянулся на домики.
– И все равно, нефиг мотаться за моей сестрой, понял? Она мелкая еще, сама не понимает, чего хочет.
Выхину почему-то казалось, что верное решение – это молча ударить Капустина в челюсть и разом решить все вопросы с дразнилками и с высокомерным обращением. Капустин вел себя хамски, за такое нужно бить.
– Усек? Красавчик, – Капустин расценил затянувшееся молчание по-своему. Еще раз потрепал Выхина по плечу.
Выхин сжал кулаки. Он бы, наверное, ударил. Вот так сразу. Не думая о последствиях. Но в этот момент Капустина окликнул звонкий девчачий голосок.
– Эй, Дюша, Дюша, куда потерялся?
У бассейна, метрах в десяти по дуге, стояла маленькая нерусская девочка лет двенадцати, с длинными черными волосами, красиво рассыпавшимися у нее по плечам. За руку ее держал паренек, тоже не русский, армянин или грузин – Выхин не разбирался.
– Дюша, Дюша, мы тебя ищем! – засмеялась девочка и помахала рукой в варежке. – Кататься пойдем?
– Это меня, – сказал Капустин. – А ты растворись, пацан, ок?
– Иначе что?
Капустин пожал плечами – мол, сам думай, – потом легонько пнул носком ботинка снежную фигурку Ежика, снося ей голову. Сказал дружелюбно – таким голосом, наверное, он отлично располагал к себе учителей в школе:
– Не люблю выскочек. До скорого, жирный пончик.
Он неторопливо направился к своим друзьям. Выхин заметил еще одного пацана, коренастого и коротко стриженного, с большими накачанными руками. Он выглядел туповатым качком, каковым, наверное, и являлся. Вся эта ватага дружно отправилась вглубь санатория по утоптанной тропинке. Капустин что-то рассказывал друзьям, жестикулируя. Про Выхина он, похоже, забыл сразу же, как отвернулся.
Подошла Элка, осторожно прикоснулась пальцами к пальцам Выхина. Как тепло и хорошо от ее прикосновения стало – не физически, а душевно, что ли…
– Они все идиоты, не обращай внимания, – сказала Элка. – Местные переростки. Андрей и Вано через три месяца заканчивают школу, почти наверняка уедут в Краснодар поступать. Остальные разбегутся без них.
– Я и не собирался обращать внимание.
