Брассика, вся взволнованная, щелкала своими тонкими пальчиками. Рудольф, снявший с себя рясу, переоделся в крепко сшитую кожаную тунику. Его друг держал валашку, которая приглянулась ему ещё на берегу. Атропа накинула на себя чешуйчатый плащ, весь покрытый живой листвой.
«Это что-то колдовское, от её народа», подумал Маркус.
— С ним будет больше удачи в лесу, — улыбнулась она.
За людьми раскрывался вид на природу, омертвелую и порезанную. Земли Выша и раньше не славились буйством цвета, а теперь отсюда словно всю жизнь выгнали.
— Гоблины приносят смерть всему, что мне дорого, — сказал Маркус. — Мне, Рудольфу, и вам тоже, осмелюсь подумать. Не будем верить в безнадежность нашего предприятия. У нас и так на сердце изрядный груз. Будем сражаться бок о бок. Давайте положим этому ужасу конец. Брассика, — мечник посмотрел в большие глаза девушки, — приступай к делу. Теперь твой ход.
Уста девушки произнесли заклинание, Маркус извлек спрятанный бумажный сверток, пытаясь вглядеться в написанные на нем слова.
Бег в сандалиях ангела был очень скорым. Маркус никогда не спешил так быстро, как сейчас: не страшны ни крутые валуны, ни колючие кустарники, ни поваленные стволы деревьев.
Четверка бежала так, словно их гнал сам Верховный лорд тьмы. Маленький ручей по правую руку от них превратился в неизменного спутника, изгибавшегося и играющего мелодию стуженной осенней воды. Несколько раз им приходилось остановиться — как только Маркус слышал топот множества ног, все четверо замирали и падали на землю.
— Как хорошо они повелись на выходку Часлава! — шепотом говорила Братика. В её голосе слышалось восхищение. — Нам не придётся сражаться с ордой. Сохраним силы против королевы.
— Не торопись, — ответил ей Маркус.
— Их так много, — озабоченно заметил Рудольф. Он повернулся к мечнику, и спросил: «Если не найдем королеву, что будем делать?»
— Найдем. Нутром чую, что она где-то здесь. Как осиное гнездо разворошили, всюду гоблинские отряды. Кажется, ушли. Вперед!
Через час с лишним Брассика умоляла остановиться. Её дыхание говорило само за себя. Пришлось сделать пятиминутный привал.
— Сколько будет действовать заклинание? — спросил Маркус у неё.
— Три часа.
— Хотелось бы больше.
— Это самые сильные магические грамоты из всех, что я нашла.
— Откуда, кстати, тебе удалось достать такие мощные грамоты? — спросил Маркус.
Брассика, чего не ожидал мечник, проигнорировала вопрос, заговорив про погоду и необходимость подкрепиться. Маркус резко оборвал монолог девушки:
— Нам пора. Держите хороший темп!
— Легко сказать, дружочек! — усмехнулась по-доброму Атропа, надевая тяжелый рюкзак.
Маркус и Брассика смотрели на карту, пытаясь понять, где они сейчас.
— Думаю, вот тут, осталось час идти, — неуверенно сказала девушка.
Маркус посмотрел на неё сурово.
— Даже если ты права, чары от твоей грамоты скоро развеются, и весь оставшийся путь придется двигаться обычным ходом. Это плохо.
— Почему же? До сих пор на нас никто не напал. Где-то пробегают их отряды, но судьба пока милостива.
— Это пока. Я думал, мы успеем ударить молнией по гоблинскому отродью.
Брассика оторвала взгляд с карты. Её большие глаза, как всегда очень умные, проницательные и серьезные, глядели в Маркуса. Взгляд словно говорил: «Так и сделай»
Он заволновался и отвернулся.
Маркус потребовал остановиться. Никто не понял причины — всюду тишина и ни единого намека на гоблинское присутствие.
Мечник вернулся примерно на двадцать шагов назад. Затем попрыгал на земле.
— Что такое? — встревоженно спросила Брассика.
— Нам нужно спешить, — не менее встревоженный Рудольф поторапливал остальных. — Бог благоволит путникам. Пока дорога открыта, давайте не гневать своей нерасторопностью…
Но Маркус продолжал прыгать. Он пытался прочувствовать нечто под землей сквозь сапоги, листву и землю.
— Только не говори, что заклинание перестало работать, — Брассика подошла к нему. Внезапно её осенило. Она тоже стала прыгать.
— Вы сошли с ума? — спросил Рудольф.
— Ты тоже почувствовала? — Маркус, обращаясь к девушке, принялся расчищать носком сапога землю под собой.
— Что это?
Перед ними предстала деревянная труба, шириной примерно в локоть. Внутри неё что-то шумело, не то жидкостью, не то чем-то ещё.
Остальные тоже подошли взглянуть.
— Это водовод, — сказала Брассика.
— Ничего подобного, — отверг тут же Маркус. — Ничего такого в Выше не было. Мы никогда не рыли здесь.
— И что? Не при тебе же Выш построили! Глядишь, архиколлегия Выша прорыла катакомбы рядом с городом.
— Не может быть. Мы бы точно знали.
— Всё знать невозможно, — вставил Рудольф. — Должно быть, отцы Выша секрета ради построили форпост для обороны.
Атропа встала на колени, сняла перчатки с рук и потянулась к трубе. Сначала она молча чего-то ожидала, после прикоснулась ладонями к поверхности водовода. Лицо её стало мрачнее тучи.
— Я не знаю, что это такое, но чувствую очень-очень плохое. Тёмная природа. И какая глубокая энергия течет в этом механизме. Сотни и тысячи кричащих душ.
— Не ваш ли народ построил? — спросила Брассика у Атропы.
