Взволнованная Атропа направилась к выходу, следом за ней пошел Маркус в явном смятении. Больше всего ей не хотелось не давать никаких клятв. Рыцарь сзади что-то горячо говорил, что-то похожее на убедительную правду и эмоциональный призыв, но Атропа слушать не хотела и пыталась найти способ сбежать от всего. Она не хотела себя винить в подлости, не хотела искать оправданий своему поведению, не хотела быть обвиняемой в предательстве. Всё, чего она хотела сейчас — это вернуться домой.
Оказавшись в розовом саду, они поднялись на стену. Атропе предстал вид осеннего Данара, в котором кипела работа: улочки перекрывались, на стенах зажигали костры и варили масло, возле бойниц оставляли колчаны со стрелами; поток людей шел через центральные ворота, и все непременно несли с собой скарб, а стража подгоняла зазевавшихся.
— Я не буду просить у тебя клятвы, Атропа. Но прошу тебя остаться ещё чуть-чуть. Ещё один бой.
— Сколько мы уже в походе? — на Маркуса уставились недовольные глаза. — Сколько дней я ещё не смогу побыть с детьми? И сколько дней простаивает таверна? Какая-то бесконечная война. Тех денег, что заработала за поход, едва ли хватит на приведение хозяйства в порядок. А если таверну разорили? А чем кормить детей? Себя в неволю продавать?
— Если у нас всё получится, я лично вручу тебе дарственную на новую таверну в Выше. Самую лучшую, в самом живописном месте.
— Так дела не делаются… — Атропа отвернулась. — Словно я наемница какая-то.
— Но тебя же беспокоит благосостояние в будущем. Мать, ты чего? Я же предлагаю конкретное решение! Всем нужна награда за великие труды. Но если мы проиграем, то не будет не только Данара, и твоей таверны не будет, и всё королевство отправится в ад.
Атропа, не дав никакого ответа, развернулась и пошла в город.
— Да где же лучники? — салтыс с повязкой на голове сбросил бутыль с кислотой на машину. Механоид карабкался по стене, и разбившаяся на его теле жидкость зашипела, разъев плоть и детали. Со свистом существо рухнуло на камни.
Сразу же принялось карабкаться новая машина. Салтыс вновь спросил, как ему ответил один из рыцарей.
— Прибыли! — десять лучников из ополчения и правда расположились на стене. Зажжённые стрелы полетели в железных птиц.
Атропа двигалась по улице, наполненной раненными и убитыми. Первая атака случилась внезапно: остроухая, ещё не успев собрать все вещи, услышала крики на улице. Машины проникли через прорытый тоннель, минуя все оборонительные укрепления, созданные в последние дни. Механический червь кромсал землю, обрушил приземистый амбар и вышел у восточного моста; сено разлетелось в стороны, камни падали на головы застигнутых врасплох горожан, механоиды выползли и на ходу резали всех, кого обнаружили.
Она не видела себя в сражении. Пытаясь скрыться в тени домов, вместе с котомкой она проложила путь через Южные врата, но к тому моменту их, как и все остальные, наглухо перекрыли. Оставался путь через канализацию.
Атропа в спешке направилась к клоачному каналу. Люди пихали и толкали её — все бежали в противоположном направлении, подальше от стен и окраинных улиц, к замку, где ещё мерцала надежда на выживание.
С неба спикировал металлический орёл. Пернатое создание оторвало руку одному из рыцарей, и Атропа в ужасе прижалась к стене дома.
— Лучники! Огонь по птицам! — салтыс рубанул мечом по пикировавшему на него орлу, продрав тому брюхо.
В небе смешались огонь, металл и тяжелый запах копченой плоти. Черная сажа падала от горящих машин. Салтыс спустился вниз, чтобы затворить вход в канал.
— Нет! Погоди, милок, мне нужно туда.
Салтыс ударил кольчужной рукавицей по лбу остроухой.
— Тебе жить надоело, что ли? Беги отсюда, бабуля, пока эти черти тебя прямо тут не растерзали.
Атропа попыталась пройти внутрь, но салтыс полностью перегородил ей дорогу.
— Так ты уходишь? Это правда? — женский голос позади остроухой показался разочарованным.
Брассика стояла в новой кожаной куртке, с поясом из зелий и всё тем же жезлом со змеей в навершии.
— Правда.
Брассика нахмурилась: «Я провожу её. Мне всё равно тоннель взрывать»
Салтыс покорно пропустил обеих. Дверь за ними закрылась.
— Ты могла не провожать меня, — недовольно сказала Атропа.
— Да брось, — в руке Брассики загорелся факел. — Не первый день знакомы.
Двигаясь в молчании, Атропа сердцем испытывала страшное тяготение. Каменные своды тоннеля словно нарочно давили на её разум. Она не выдержала и намеренно вступила в перепалку.
— Ой, вот зачем мне эта жалость?
— О чем ты? — спросила Брассика.
— Ты для чего пошла со мной сейчас? Чтоб сгладить мою вину? Или упрекнуть в чем-то? — Атропа от волнения поперхнулась.
— И мысли не было… Мне нужно перекрыть вход, чтобы механоиды не проникли в город.
— Ну-ну, конечно.
Брассика резко остановилась. Теперь и у неё в свете факельного огня виднелось рассерженное лицо.
— Да что с тобой? Хоть бы кто тебя попрекнул за то, что ты решила уйти. Хоть ты и не попрощалась, но мы всё поняли. Просто я не поверила, будто ты так легко можешь сбежать.
