Горные озёра — это, возможно, красиво и воодушевляет, но не тогда, когда ты вымотан до предела от того, что пробираешься несколько дней подряд через лесную чащу. Ладно бы мы по тропе шли, но нет — нам надо было топать выше щиколотки в опавших листьях вперемешку с ветками, продираться через кусты, спускаться в овраги, перепрыгивать ручьи или переходить реки, подниматься снова наверх и надеяться, что хоть какая-то тропа соизволит удостоить нас своим вниманием.
Впрочем, у озера есть своя практическая ценность — его можно переплыть.
Если бы мы не нашли охотничий домик с пилами и топорами, мы бы вряд ли бы об этом подумали, но мы нашли. Теперь Эрик загорелся идеей построить плот, и мы его единодушно поддержали, но… Чуйка! Будь она неладна!
Два часа пролетели незаметно. Эрик вернулся в дом, взял топор и пилу и молча вышел. Я вздохнул, взял второй топор и пошёл за ним. Если весельчак Эрик молчит, значит, на корабль мы всё-таки опаздываем, а раз он так расстроен, значит, это очень важный корабль.
Я вышел из дома и бросил взгляд на озеро, но никаких лодок на нём не обнаружил. Видимо, моя чуйка мне говорила не о спасительной лодке, а о чем-то ещё. Зато я увидел ряд из пяти палок, воткнутых в дно озера недалеко от берега, и охапку тонких прутьев на берегу. Похоже, что Эрик времени даром не терял, пока я предавался раздумьям.
В поисках сухих деревьев нам пришлось изрядно побегать по лесу: мы рубили, пилили, таскали… Я даже успел засомневаться, так ли нужен ли был нам плот или проще было всё же идти дальше пешком. Но сомнения свои держал при себе, чтобы не злить друга ещё больше. Хочет — пусть строит.
Уже оструганные от веток бревна мы притаскивали в лагерь, где сразу же кидали в воду. Тут я понял, зачем нужны были те палки в воде — чтобы строить плот сразу на воде, и бревна не уплывали.
От звука топоров проснулся Кир и вышел тоже чем-то помочь. Эрик оставил его у кучи прутьев вязать кольца и строгать клинья для постройки плота.
К полудню плот был готов. Он выглядел вполне прилично, да и порогов на озере не предвиделось, но я не удержался и решил сделать его попрочнее.
Эрик заканчивал со вторым веслом, Кир прибирался в доме и складывал инструмент на место, я проверял плот на плавучесть недалеко от берега. Благо здесь берег был песчаный, и не надо было пробираться через камыши. Видимо, хозяева времянки берег озера периодически расчищали.
Как из-за дома вышел человек, мы заметили только когда он рухнул лицом вниз, не издав ни звука.
Эрик бросил весло и побежал к нему. Я спрыгнул с плота в воду, дотащил его до берега и присоединился к Эрику.
Наш новый гость выглядел плачевно: весь в грязи, куртка разорвана в нескольких местах, на рукаве запёкшаяся кровь.
Эрик перевернул его на спину.
Я удивился — молодой паренёк. Ни на охотника, ни на пастуха не похож. Что ж он в лесу забыл-то? Тут даже разбойников особо нет, так как грабить некого. Значит, вряд ли его кто-то похищал.
— Дышит, — сказал Эрик и легонько потряс паренька за плечо.
Паренёк открыл глаза и выдавил:
— Пить…
Я приподнял его голову и напоил из своей фляги.
Тут из дома вышел Кир:
— Что у вас тут происх… — хотел спросить он, но закончил фразу удивлённым: — Леон Мэйнер⁈
Мы с Эриком посмотрели на Кира:
— Ты его знаешь? — спросил я.
— Похож на сына графа Мэйнера. Он был с нами в караване. Любил посидеть с людьми и поболтать. Кроме него подростков в караване больше не было.
— Точно, припоминаю, — ответил Эрик.
— Леон, — подтвердил паренёк. — Можно ещё воды?
Я отдал ему свою флягу и обратился с вопросом к Эрику:
— Что будем делать?
— Мне нужно на корабль, — ответил Эрик. — Извини, Марк, но всем не поможешь. Надо выбирать.
— Я готов присмотреть за ним, — ответил Кир, — но доставить его обратно в лагерь у меня с моей ногой не получится, а здесь мы умрём с голоду.
Бросать Леона в лесу мне не хотелось. Вести обратно в лагерь — тоже. Хватит с меня незнакомцев, падающих на голову. Я предложил ему единственный вариант:
— Леон, раз ты нас нашёл, я могу предложить тебе один вариант: ты отправляешься с нами на плоте через озеро. Идти сможешь?
— Смогу, если что-то съем. Два дня не ел.
— Хорошо, — продолжил я. — Потом ты с нами идёшь до Вальдерны. Дальше — сам по себе. Согласен?
— Согласен, — ответил Леон и сам сел.
— Кроме руки раны есть? — смягчился Эрик, когда понял, что вскоре мы на его плот всё же запрыгнем.
— Нет, — ответил Леон.
— Идём, помогу умыться, — предложил Эрик. — Марк, на тебе — закончить весло. Кир, грузи всё на плот. И погнали!
Никто спорить не стал, и через четверть часа наш плот отчалил от берега.
Мы с Киром сели на вёсла, а Эрик осматривал рану Леону. Кровь на ней давно засохла и образовалась большая короста. Насколько глубока рана было трудно понять, но нагноения не было. Чтобы не сделать хуже, мы решили стоячей озёрной водой её не промывать.
