Ресторанчик «Уолфи» в Майами-Бич — это традиция Майами. А поскольку Морганы — семья из Майами, мы всю жизнь ели там по всяким особым случаям. Почему Дебора решила, что сегодня один из них, выше моего понимания. Наверняка она в свое время прольет на это свет. Так что я принял душ, оделся в лучший субботний повседневный костюм и поехал в сторону побережья. Транспорта на новом перестроенном мосту Макартура было немного, и вскоре я уже вежливо проталкивался сквозь плотную толпу возле «Уолфи».
Верная слову, Дебора застолбила угловой столик. Она болтала с древней официанткой, женщиной, которую узнал бы даже я.
— Роза, любовь моя. — Я наклонился поцеловать ее морщинистую щеку, и Роза посмотрела на меня своим вечно хмурым взглядом. — Моя дикая ирландская Роза.
— Декстер, — проскрежетала она с сильным среднеевропейским акцентом. — Хорош целоваться, как какой-то faigelah.
— Faigelah? Это, наверное, «жених» по-ирландски? — спросил я, садясь в кресло.
— Feh[15], — кивнув, ответила она и направилась в сторону кухни.
— По-моему, я ей нравлюсь, — сказал я Деборе.
— Кому-то ты должен нравиться. Как твое свидание вчера?
— Отлично. Ты не хочешь как-нибудь попробовать?
— Feh, — ответила Дебора.
— Нельзя все ночи напролет торчать в нижнем белье на Тамиами-Трейл, Деб. Должна же у тебя быть своя жизнь.
— Мне нужно перевестись! — прорычала она. — В отдел убийств. А тогда подумаем насчет жизни.
— Понимаю. Конечно, малышам будет ловчее отвечать, что их мамочка работает в убойном отделе.
— Декстер, ради бога!
— А что, Дебора, естественная мысль. Племянники и племянницы. Еще несколько маленьких Морганов. Почему бы и нет? Так ведь говорила мама?
Деб сделала глубокий вдох и медленный выдох. Ее секретный способ восстановления контроля.
— Мамы давно уже нет, — произнесла она.
— Я общаюсь с ней по своим каналам.
— Ну тогда смени канал. Что ты знаешь о кристаллизации клеток?
Я обалдел.
— Ух ты! Ты только что выиграла чемпионат по смене темы разговора.
— Я серьезно.
— Тогда я правда на лопатках, Деб. Что ты имеешь в виду под кристаллизацией клеток?
— От холода. Клетки кристаллизуются под воздействием холода.
Свет вспыхнул у меня в голове.
— Конечно, — отвечаю я. — Прекрасно.
И где-то глубоко начинают звенеть маленькие колокольчики.
— Почему же я не… — начал я и заткнулся, увидев лицо Деборы.
— Что? Что «конечно»? — требовала она.
Я покачал головой:
— Сначала скажи, зачем тебе нужно это знать.
Деб посмотрела на меня долгим взглядом и сделала еще один вдох-выдох.
— Полагаю, ты в курсе, — наконец произнесла она. — Случилось еще одно убийство.
— В курсе. Я проезжал мимо вчера вечером.
— А я слышала, что не просто проезжал.
Я поежился. Полиция Майами-Дейд — такая маленькая семья.
— Так что же значит это твое «конечно»?
— Ничего. — Я начал постепенно раздражаться. — Просто ткани трупа выглядели немного не так. Как будто они подверглись воздействию холода… — Я развел руками. — А насколько холодно?
— Как на мясокомбинате. Зачем это ему понадобилось?
Потому что это прекрасно, подумал я.
— Холод замедляет кровоток, — был мой ответ.
— А это так важно? — Деб изучающе смотрела на меня.
Мой вздох был глубоким и несколько неуверенным. Я не мог ей этого объяснить, она тут же приперла бы меня к стенке.
— Очень важно.
По какой-то причине я почувствовал себя растерянным.
— Почему очень важно?
— Мм… Полагаю, у него пунктик насчет крови, Деб. Это просто ощущение, понимаешь, у меня нет никаких доказательств.
Она посмотрела на меня тем же взглядом. Я пытался придумать что-нибудь, что сказать, но не мог. Остроумный, красноречивый Декстер — и вдруг с пересохшим горлом и проглоченным языком.
— Черт! — наконец произнесла она. — Так в чем же дело? Холод замедляет кровоток, и это очень важно? Давай, Декстер. Что тут, черт возьми, хорошего?!
— Я ничего «хорошего» не делаю до кофе, — предпринял я героическую попытку восстановить равновесие. — Просто аккуратно.
— Черт! — снова воскликнула Дебора и, когда Роза принесла кофе, сделала глоток. — Вчера вечером меня пригласили на семидесятидвухчасовой брифинг.
Я зааплодировал:
— Отлично. Ты в обойме. Только зачем тебе нужен я?
В Майами-Дейд принято собирать всю убойную команду примерно через семьдесят два часа после убийства. Следователь и ее команда обсуждают дело с экспертом-медиком, а иногда и с представителем прокуратуры. В результате вырабатывается единое направление.
Она нахмурилась:
— Я не сильна в политике, Декстер. Чувствую, что Лагуэрта оттирает меня, но ничего не могу поделать.
— Она все еще ищет своего мистического свидетеля?
— Ага, — кивнула Дебора. — Особенно после вчерашнего убийства. Мол, оно еще раз доказывает ее правоту. Потому что тело расчленено полностью.
