Я останавливаюсь на обочине и закрываю глаза. Зачем — не знаю. Может быть, в надежде снова
Но только фургон-рефрижератор, как ни крути, гонит сейчас по Майами-Бич, и металлический рок разрывает динамики в его кабине. И не мой убийца, не некая мистическая связь вытащила меня сегодня из постели и отправила через весь город посреди ночи. Потому что все это слишком глупо, чтобы выразить словами, и еще в сто раз глупее для хладнокровного и бессердечного Декстера.
Я опустил голову на руль. Как прекрасно пережить истинно
Позади меня заработал двигатель. Я оглянулся.
Из-за заправочной станции у подножия моста на большой скорости выскочил фургон. Круто развернувшись, он проехал мимо меня; задние колеса заносило, но он все равно прибавлял ход. Несмотря на скорость, я успел заметить, что из водительского окна что-то вылетело. Я пригнулся. Это что-то ударилось о бок моей машины с таким звуком, что я понял: рихтовка обойдется недешево. Поднял голову. Фургон быстро удалялся. Въезжая на начавший подниматься мост, он в клочья разнес деревянный барьер и легко перескочил на вторую половину моста. Смотритель еще орал, высунувшись из окна будки, а фургон уже проехал дальний конец моста, назад, в сторону Майами, все дальше от расширяющегося просвета между половинками моста. Ушел, безнадежно ушел, ушел, словно его и не было. И я никогда не узнаю, мой это убийца или просто еще один обычный майамский урод.
Я вышел из машины, чтобы взглянуть на вмятину. Глубокая. Я посмотрел по сторонам в поисках того, чем он бросил.
Оно откатилось на десять-пятнадцать футов в сторону и сейчас лежало посреди дороги. Даже с такого расстояния ошибки быть не могло, но как бы для того, чтобы я отбросил все сомнения, фары приближающейся машины осветили его. Машина резко свернула в сторону, врезалась в ограждение, и крики водителя были громче загудевшего сигнала. Чтобы удостовериться, я подошел к предмету.
Да, конечно. Так оно и есть.
Женская голова.
Я наклонился, чтобы лучше рассмотреть. Очень чистый срез, классная работа. По краю раны крови почти нет.
— Слава богу, — сказал я и понял, что улыбаюсь, — а почему бы и нет?
Разве не здорово? Несмотря ни на что, я не сумасшедший.
В начале девятого утра подъехала Лагуэрта. Подошла ко мне — я сидел на багажнике собственной машины, — прислонилась к машине своей модельной задницей, скользнула ей по багажнику, пока наши бедра ни соприкоснулись. Я ждал, пока она что-нибудь скажет, но, похоже, у нее не оказалось слов на такой случай. У меня тоже. Я сидел так несколько минут, глядя на мост и чувствуя тепло ее ноги, а сам думал о том, куда же уехал мой друг на фургоне-рефрижераторе.
Из спокойных видений меня выхватило давление на бедро.
Я опустил глаза на ноги. Лагуэрта мяла мне бедро, словно кусок теста. Я взглянул на ее лицо. Она бросила ответный взгляд.
— Нашли тело, — сказала она. — Понимаешь. То, что осталось.
— Где?
Лагуэрта посмотрела на меня так, как должен смотреть коп на того, кто находит на улице головы без туловища. Однако ответила:
— «Офис Депо сентер».
— Там, где играют «Флорида пантерз»? — спросил я и почувствовал, как легкий озноб холодными пальчиками пробежал по телу. — На льду?
Продолжая смотреть на меня, Лагуэрта кивнула:
— Хоккейная команда. Это и есть «Пантерз»?
— Думаю, именно так они и называются, — не мог удержаться я.
— Ее запихнули в сетку ворот, — ответила она, поджав губы.
— Своим или гостям?
Она моргнула:
— А что, есть разница?
— Просто шутка, детектив, — покачал я головой.
— Именно потому, что я не понимаю разницы, мне нужен человек, который разбирается в хоккее. — Ее глаза наконец оторвались от меня и стали обшаривать толпу, словно в поисках кого-нибудь с шайбой. — Я рада, что ты еще можешь шутить по этому поводу. А что такое… — Она сдвинула брови, пытаясь что-то вспомнить. — «Самболи»?
— Что? — Пожатие плеч.
— Какая-то машина. Ее используют на льду.
— «Замбони»?
