«Альбина легла, но спать совсем не хотелось. Фантазии осторожно подкрадывались и ложились рядом на кровать. Их становилось всё больше, больше. Они располагались на соседней половине. Потом пришли и буквы – расселись на тумбочке. Следом – желания – и вот уже открыты двери в шкаф – все рассаживаются на полках, бесцеремонно тесня вязаные бабушкой толстые носки, белые блузки на вешалках, платье в горошек и даже сменные воротнички. Альбина ворочалась – то ли заснуть – завтра на уроки, то ли встать и писать…» В поисках утраченного вдохновения молодая писательница уезжает из шумного города в далекое село и устраивается в местную школу учительницей литературы. Но все попытки написать хотя бы несколько строк заканчиваются неудачно. Отчаявшись, главная героиня идет в глухую чащу, где по слухам живет нелюдимый лесник со взглядом волка, умеющий открывать дороги в иные миры. Сможет ли Альбина растопить его дремучее сердце и найти себя – прежнюю или новую, тут уж как повезет…
Казалось, только вчера, а ведь прошло уже несколько недель, она ехала в поезде за новой жизнью, которая должна была наступить утром. Прямо на станции «Хелюля». По крайней мере – так было записано в планах. Еще с вечера признаки городской атмосферы сходили на нет вместе с этажностью домов. Фонарей вдоль рельс и дорог становилось все меньше. Асфальт встречался реже, а коровы и лошади, пасущиеся неподалеку от железной дороги – чаще. Альбина всё ждала той минуты, когда сердце защемит от грусти по дочке, оставшейся с бабушкой – пусть даже ненадолго. Или сделает кульбит и наоборот, встрепенется, в ожидании грядущих перемен. Или вообще, сделает вид, что его больше не существует, ведь бывший муж, раздавив, выбросил его вместе с её любимым кольцом с сапфиром с шестого этажа.
Но нет. Внутри было до противного спокойно. А так хотелось почувствовать момент перехода – ну, вот и он, новая я, новая жизнь. Ведь даже подготовилась к ней. По мере сил. Хотя, было-то их не много. В красно-белом клетчатом чемодане под сиденьем, помимо обычных вещей, лежала новая пара бежевых чулок с подвязками и новое платье в горошек. Правда, на самом дне чемодана были еще и новые толстые колготки в рубчик – зима только начинала уходить. В ушах висели серьги – рыбьи скелетики, вылепленные из глины и подаренные дочкой накануне отъезда. На руках – красный глянцевый лак – так и манифестировал – его хозяйка – императрица. Правда, вот настроению совсем не соответствовал. Внутри всё было грандиозно, но обрушивалось при малейшей неверной мысли в пепелище.
Новой школьной учительнице литературы выделили, на особых привилегиях, отдельный дом. Без излишеств, но со всем необходимым. Сельский староста даже выполнил её единственную просьбу – на коричневом лакированном, чуть облупленном столе – стояла пишущая машинка «Москва». Альбина, опустив чемодан на домотканый палас с голубыми, зелеными и красными полосками – сразу направилась к ней.
– Ну здравствуй. – Провела рукой по чуть припылённым клавишам. – Пожалуйста будь на моей стороне. Для меня это очень важно. Будешь?
Буквы на клавиатуре промолчали.
Молчали они и внутри Альбины. Уже второй месяц. Ушли одним днём. Редактор журнала тоже попросил освободить место. Не будут же они каждый месяц публиковать пустую колонку на месте новой сказки с пометкой «автор грустит», ну или «у автора депрессия». А она так надеялась, что вскоре начнёт публиковать свои книги со сказками и сможет оставить работу учительницей в прошлом. Но всё пошло по-другому.
