Людмила останавливается, а мне опять становится невмоготу, пытаюсь начать двигаться что бы как-то унять это странное желание. Но меня крепко держат, ощущения увеличиваются ещё сильнее, я вскрикиваю.
— Говори. — Спокойно произносит голос сзади.
— Нет. — Твёрдо говорю я.
— Говори! — Кричит она.
Ощущения опять подскакивают, я уже не могу терпеть, хочется ещё, да что же это такое! Кто эту хрень придумал, я в суд на них подам. Не выдерживаю, кричу:
— Я твоя!
— Не слышу, говори! — Шлёпает она меня снова, и держит так же крепко.
— Я твоя сучка, ну давай же, я твоя сучка только твоя, личная! — Кричу изо всех сил и плачу.
— То-то же, знай своего хозяина! — Радуется она.
И наконец продолжает, через минуту резко заканчивает, изливаясь в меня до последней капли. Я всё чувствую, и закусив губу до крови пытаюсь не пискнуть. Не получается, вырывается очередной предательский стон. Она снова шлёпает меня по заднице, и грубо опрокидывает на кровать.
— Вот так, послушная девочка. — Довольно говорит она, улыбаясь.
— Сволочи. — Шепчу я. — Какие же вы уроды.
Лежу, пытаюсь унять дрожь в ногах. А люда всё стоит и улыбается. Проходит минута, две, три — но ничего не меняется. А потом она просто рассыпается на части. Ну и как это понимать, куда она делась? Надеюсь, не оставили меня тут навсегда?
«Экстренное отключение системы.» — Висит перед глазами красная мигающая надпись.
Всё вокруг темнеет, а потом я теряю сознание.
Прихожу в себя, открываю глаза — белый потолок. Пикает оборудование рядом, поднимаю руки и осматриваю. Катетер, следы уколов, какие-то синяки. На мне белое одеяло и футболка. Осматриваюсь — отдельная палата, похоже реанимация.
«И кто это оплатил?» — Думаю я озадачено.
Протираю глаза руками, и понимаю, что натыкаюсь на длинные волосы.
«Опять?» — Думаю с ужасом.
Неужели опять не реальный мир, очередная игра этих сумасшедших подруг? Да нет — вроде реальный мир. Осматриваю светлые длинные волосы. Откидываю одеяло и с ужасом смотрю на два выпирающих в футболке холмика. Запускаю ладонь под футболку — да, так и есть, грудь. И, как и там — третий размер.
Ещё раз всё внимательно осматриваю, да нет — точно реальность. Запускаю руку ниже, нащупываю то, что мне интересно — ну да, женские органы. Да ещё и катетер стоит, который больно трогать.
— Помогите! — Кричу изо всех сил.
Не узнаю свой голос — женский, молодой, тонкий. От страха и удивления кружится голова. В палату вбегает пожилая медсестра, осматривает всё внимательно, потом выбегает обратно. Через пару минут входит мужчина в костюме, сейчас ему на плечи накинут белый халат.
— Кхм, здравствуйте, Саша. — Говорит он, присаживаясь на стул рядом. — Меня зовут Дмитрий.
Я тяжело дышу, понимаю, как он обратился ко мне — Саша. Не Александр или Александра, а именно нейтральным Саша. Он смотрит на меня внимательно, видимо ожидая, когда я что-то отвечу, и я говорю:
— Здравствуйте, похоже у меня проблема, да?
— Нет, проблем у вас нет, вы полностью здоровы. — Говорит он сухо: — Проблемы у ваших знакомых — Леонида Вербицкого и Марии Туминой.
— Какой Леонид? — Не понимаю я.
— Вы его знали под именем Людмила Сучкова. — Говорит мужчина: — Но это засекреченная информация.
— Объясняйте, пожалуйста. — Сдаюсь я.
— Людмила проходила практику на секретном объекте, выкрала специальный модуль для медицинской капсулы регенерации. — Начинает объяснять мне мужчина: — Для того, чтобы прибор сработал, нужны две капсулы в паре, в одной мужчина, в другой женщина, дальше вы знаете.
— Угу, понятно. — Задумчиво произношу я, потом предлагаю: — Ну так чего ждём, давайте обратно всё возвращайте, в капсулы там и так далее.
— Ресурса потрачено уже миллионов на двадцать долларов, никакого «обратно» не будет, Саша. — Качает он головой.
— То есть как это — не будет? — Хрипло говорю я: — Как же я дальше то, а?
— Выдадим вам новый паспорт, подпишите бумагу о неразглашении, пятнадцать лет — запрет на выезд за границу, психолог с вами поработает. — Отвечает этот сотрудник органов.
— Дима, какой психолог, давай вертай всё взад, ты чего говоришь такое, какой паспорт?! — Кричу я на него, привставая.
Он осторожно берёт меня за плечо, и возвращает обратно на кровать. А я, к ужасу своему, понимаю, что мне приятно — тело дрожит, в животе опять бабочки, да что за хрень — это что, всё что там было — и сюда пришло?!
— Успокойтесь, лет через пятнадцать, когда технологию доработаем, предложим вам… — Начинает Дмитрий.
— Через пятнадцать лет, я буду женой депутата, и нарожаю ему уже трёх детей, а тебя, Дима, уволят нахер, потому что я его попрошу это сделать! — Кричу на него. — Уж ты не беспокойся, я за пятнадцать лет его хорошенько обработаю, и всё с одной единственной целью, понял?!
— Новый паспорт, жильё на первое время, аттестат за одиннадцать классов. — Продолжает перечислять он, игнорируя меня. — Ваше высшее образование, к сожалению, не считается, мы не можем в это втягивать ещё и ВУЗ. Вот аттестат и паспорт нарисовать — это пожалуйста.
Я снова тяжело и глубоко дышу, смотрю на него прожигающим взглядом, а он говорит:
