— Мы знаем, что вы не работали по специальности, а всё своё время проводили в виртуале. Капсулу вам подарит корпорация, проект у нас совместный, и они тоже чувствую свою вину.
— И что дальше, ты хоть знаешь сколько месяц подписки стоит в «Звёзды Онлайн»? — Говорю ему зло я.
— Знаем, у вас будет безлимитный пропуск в другую игру, там и заработаете себе на жизнь, новый проект, думаю вам будет интересно. — Отвечает он, пожимая плечами.
— Что будет с Людой и Машей? — Спрашиваю его.
— Тюрьма, что же ещё, и, конечно, подписка о неразглашении. — Просто отвечает он. — Вы за них так не волнуйтесь, судя по показаниям — Мария в любом случае хотела вас запихать в эту капсулу, ей нужно было удержать вас как то, а тут такой случай подвернулся, когда с вами приключилась беда.
Надеюсь, его хорошенько отдерут в задницу в тюрьме, этого Леонида, раз уж всё так обернулось. Не понимаю, что теперь делать. Хотя мне объяснили — жить дальше, в каком-то клоповнике, который мне подгонят. И как я понимаю — временно. Но капсулу вроде навсегда. И пытаться заработать там, в новой игре, непонятной. Надеюсь, тоже про космос, как я и играл.
— А если раньше появится возможность, ну, ресурс возобновить? — Спрашиваю его.
— Саша, вы не понимаете, нужно два человека для этого, а Леонид не согласится. — Качает он головой: — У них с Марией любовь, отсидит свои пять лет, и вернётся к ней, у нас к нему уже не будет претензий.
— Пять лет за то, что они со мной сделали?! — Кричу я со злостью, ударяя кулаками по кровати.
— Может чуть меньше, может чуть больше, к сожалению, законодательство наше не готово к таким инцидентам. — Дима смотрит грустно на меня: — Они же вас полностью и от всего вылечили. После инфаркта, благодаря процедуре, даже рубцов нет на сердце, с мозгом тоже всё отлично. Ну и плоскостопие ваше, гастрит хронический, деформированный желчный — всего этого больше нет, у вас полностью здоровое тело. А вы знаете, сколько вам бы пришлось восстанавливаться после инсульта, вижу, что не знаете, я скажу — минимум год. И ни о какой капсуле бы и речи не шло, технологии хоть и шагнули вперёд, но исцелять мгновенно не могут.
— Могут. — Возражаю я.
— Да, некоторые могут, но это пока наш общий секрет, технология имеет некоторые минусы. — Поясняет он.
— Ага, имеет. — Говорю я, многозначительно оглядывая себя.
— Денег вам немного выделим, так что начнёте новую жизнь, вы же детдомовский, какая вам печаль? — Продолжает меня он искушать. — Ну ладно, засиделся я у вас что-то, к вам завтра психолог придёт. Наш человек, можете ей всё рассказать, как есть, облегчить душу, удачи вам в новой жизни, не каждому такая возможность выпадает.
Он встаёт, поправляет костюм, и выходит из палаты. Я откидываюсь на подушку, шепчу ему вслед:
— Урод.
Вот почему палата такая — оплатили гэбешники и корпорация. А может они одно целое, кто их знает. Смотрю на кнопку «снотворное» рядом с рукой на небольшом пульте. Подумав немного, смело нажимаю её. Что-то срабатывает, слышу звук моторчика, и меня начинает клонить в сон.
***
Следующую неделю общаюсь с миловидной девушкой по имени Катерина, ей около тридцати, она замужем. Мы учимся ходить, она рассказывает, как пользоваться прокладками. Говорит, что месячные должны вот-вот пойти, судя по результатам обследований, которые делали пока я был в отключке. Всё время меня подбадривает. Учит красить губы и ресницы, подводить брови. На большее я не соглашаюсь, говорю, что, если когда-нибудь понадобится — посмотрю в сети руководства.
Катетер мне наконец сняли, и я почувствовал лёгкость. Девушка учит меня «правильно» ходить в туалет. Постоянно повторяет что бы я не путал значки «мальчик/девочка», а то может получится конфуз. Учит брить ноги и это самое место, и даже под мышками. А я замечаю, что, когда она дотрагивается до меня — испытываю сильное возбуждение. Это интересно — значит многие параметры капсула перенесла в это тело, включая такое повышенное влечение ко всему что движется. Хорошо хоть минусовую силу не перенесла, было бы печально.
— А почему меня в лаборатории не закроют? — Спрашиваю Катерину.
Мы сидим на моей кровати, сегодняшний вечер у нас последний, и я задаю интересующие меня вопросы.
— Незачем. — Пожимает она плечами: — У нас уже есть опыт и люди для обследований.
— Понятно, спасибо тебе. — Говорю искренне я.
— Всё нормально. — Отвечает она, поглаживая мою руку. — Ты молодец.
Я опять чувствую сильное возбуждение, и порывисто притягиваю её к себе, целую в губы. Она сначала что-то хочет сказать, вырваться, но потом поддаётся. Когда отрываемся друг от друга, и я это делаю с трудом, говорю:
— Спасибо ещё раз.
Она молча встаёт, её щёки красные, и уходит так и не попрощавшись. Ну что я за урод такой, с бедной девушкой так поступил. Встаю, прохожу в ванную комнату, смотрю в зеркало.
— Да, красота. — Говорю сам себе.
