И, встав, быстро и бесшумно прошёл через комнату и неожиданно пожал ей руку. Что он почувствовал при тактильном контакте, она не успела разобраться. Потому что полковник тут же её покинул.
— Пока, Санина! — бросил он на ходу, уже направляясь к выходу. — Ещё увидимся, надеюсь! — И скрылся за дверью.
Ну, и ураган! Пошёл завершать следствие, поняла она. Похоже, этим бандюганам не отвертеться от возмездия с таким-то следователем!
Вышла Арония из отделения беспрепятственно — никто даже не проявил к ней интереса. А как встречали! Во всеоружии! Дежурный, кивнув, небрежно сунул куда-то её пропуск, продолжая отвечать по телефону. Люди в форме торопливо провели мимо мужчину в штатском. И в наручниках. Очень сильно напуганного. Арония, мимоходом с-читав ситуацию иувидев привязку к той квартире, где пряталась банда, поняла, что это её хозяин. И что он абсолютно не причём.
«Как бы его не засудили! Помочь? — приостановилась девушка. — Ничего, полковник Щуров разберётся, — решила она и шагнула дальше. — А то опять меня обвинят, что всех в банде знаю. Даже квартирного барыгу, — усмехнулась она и решительно вышла на улицу. — Пора уже снова контролировать свой дар — лезу, куда не просят! Пусть сами дальше разбираются».
На пороге она осмотрелась — всё вокруг гудело. Даже здесь чувствовалось, что, несмотря на поздний час, продолжается следствие по делу о теракте. Который доблестная полиция вовремя пресекла.
«Действительно — до меня ли им? Надо быть довольной тем, что имеется, Санина! — усмехнулась Арония. — Ложные обвинения с тебя сняты? — спросила она, почему-то копируя интонации Щеглова. — Бесспорно! Обвиняемая в терроризме Назира Б-ва оправдана? Частично — да. Ребёнок жив? Безусловно! Банда нелюдей задержана? Несомненно! И, несмотря на это, ты на свободе! — снова усмехнулась она. — Чего тебе ещё желать, гражданка Санина? Всё получилось, как ты и задумала! Чудненько! Поднимаем флаги и празднуем!» — решила она и двинулась к воротам.
Оказавшись на улице, Арония сориентировалась — где остановка, ине оглядываясь на сияющее всеми окнами здание, возле которого суетились машины и люди, села в подъехавший троллейбус, потом пересела — в маршрутку. И вскоре, наконец, добралась до своей улицы.
Чем не праздник?
Она и не думала, что вид заснеженных знакомых домов так её умилит. Жива! Свободна! Людям помогла!
Только когда она уже походила к своему дому, повстречала соседку — тётю Люду, стоявшую у калитки со снеговой лопатой, и радостно поздоровалась с ней — как с родной. Но та в ответ что-то буркнула и как-то странно на неё взглянула. Ну. мало ли, может, дома не неприятности. Арония не стала заглядывать в её ситуацию — зачем? Пусть сама разбирается. Да и устала она уже заглядывать.
Далее были радостные бабулины охи и ахи, затем — горячий душ и фен…
Арония лишь на минутку прилегла потом на диван и почти уже задремала — перед глазами мелькали картинки дня…
И тут вдруг — звонок.
Арония, зевнув, села и, взяв с тумбочки телефон, услышала знакомый басовитый голос, который невозможно было не узнать — звонил полковник Семён Семёнович Щеглов. Зачем?
— Добрый вечер, Санина! Добралась? Как самочувствие, герой? — спросил он так, будто они виделись не пару часов назад, а не менее чем двое суток.
— Нормально. Немного устала, если честно, — откровенно призналась девушка — с ним ведь иначе нельзя. — Давно не практиковала пластунские техники, Семён Семёнович. Но, знаете ли, навыки сами срабатывают, когда возникает опасность, — И это была чистая правда- ей ведь сегодня впервые пришлось освежить Прошины умения. Кажется, получилось. — Главное ведь было людей спасти, — резюмировала она.
И вдруг вспомнив, что все, кроме полковника Щеглова, о ней и её геройствах тут же забыли, вздохнула — пора к этому привыкать. Таков удел всех героев.
— Похвально! — одобрительно сказал Щеглов. — Рассуждаешь, как опытный боец, Санина. Тем удивительней, что ты в педагоги подалась. Да ещё в математические.
— А куда надо было? — пожала она плечами.
— Самое малое — в юристы, а затем — к нам, в полицию.
— Я математику люблю, — уклончиво ответила девушка.
О работе в полиции она не то, что не мечтала — даже думать боялась. Это удел людей из металла и кремния.
И тут полковник выдал то, чего она от него подспудно уже ждала:
— Не хочешь у нас поработать, Санина? Мне ещё сложно что-то конкретное тебе предложить — я ещё и сам толком ничего не знаю. Ну, может — инструктором в учебку пойдёшь, или сотрудником Антитеррористического штаба — регулировать… м-м, действия ребят в сложных ситуациях, или ещё что-то такое. Надо подумать — ты ведь штучный товар, — усмехнулся он в трубку. — Учти, Санина, я от тебя теперь легко не отстану, — предупредил полковник.
— Учту, Семён Семёнович. Но я тоже пока не могу вам ничего конкретного ответить, — почему-то обрадовалась Арония его предложению. — Устала сегодня. Да и не думала о таком, — призналась она. — Хотя ведь, если честно, я сейчас на распутье. Ехала сегодня в универ с намерением перевестись на заочное отделение. Да ваши террористы не дали.
