Получилось, что прямо в снег, горкой лежащий на лавочке. Рядом в этом сугробе чинно стояли её сумки с вещами — «колготками и прочими женскими штучками». Арония так долго хохотала, бессильно облокотившись на них, что на глазах у неё выступили слёзы. И после этого ей стало легче. Гораздо легче. Будто гора с плеч свалилась, непосильный груз — обиды и разочарования, невероятно давивший со вчерашнего дня.
Далее случилось нечто странное:
Арония — не помня, как — быстро от тарабанила свою поклажу обратно в общежитие. И — наверное — молча, поставила её посреди своей бывшей комнаты. Потому что запомнила только удивлённые чёрные глаза Ани и очень голубые — Танины… Потом она каким-то образом добралась до отделения полиции. На чём и как — не помнит. Может, просто «метнулась» — как когда-то делал Проша. Проходную Арония тоже минула как-то незаметно — то ли невидимо её прошла, то ли дежурный отвлёкся — бог весть. В общем, она незаконно проникла в отделение — безо всякого пропуска, который её вряд ли там ждал. Сколько было в это время часов — неизвестно. Но кабинет она нашла сразу.
В итоге Арония Викторовна Санина распахнула дверь шестнадцатой комнаты и замерла на пороге. Только тут поняв, что её тут не ждали — так быстро, по крайней мере.
— Здрас-с-сте! — подняв глаза от папочки, растерянно проговорил лейтенант Тимошенко.
— Рад вас видеть, Арония Викторовна! — оторопело проговорил капитан Чуров, медленно поднимаясь из-за стола. — Вы уже тут? Надеюсь, вас перевели на заочное не по причине необоснованного ареста и вашей неявки в институт? Каюсь — я вчера слегка замотался! Не успел извиниться и поблагодарить вас. Зато сегодня я уже отправил в деканат физмата — по электронке, благодарность от имени отделения — за вашу активную помощь полиции в ловле преступников, — оправдывался он заплетающимся языком.
Было явно видно, что бравый капитан Чуров еле держится на ногах — от радости, наверное.
— По электронке? Замотался? Это ценно! То-то там удивились, узнав, что такой студентки у них уже нет! Может, теперь обратно переведут! — задумчиво подкатила глаза «блондинка» Санина. — Что ж, раз — от имени, низкое вам спасибо и огромный вам поклон, товарищ гражданин капитан Владислав Борисович Чуров! — расшаркалась она. — А стулья у вас есть? — воинственно огляделась затем девушка. — Или все кончились? Для активных ловцов найдёте один?
— Богданович! — пробормотал капитан и, суматошно выскочив из-за стола, придвинул к нему с другой стороны стул.
— Ась? — переспросила Арония, царственно садясь и раскидывая в стороны полы своей светлой дублёнки. — Ваша фамилия — Богданович? О-кеюшки! Где тут ваш листочек, гражданин капитан Богданович? Могу расписаться на нём хоть с двух сторон! Не жалко!
— Отчество, — растерянно пояснил капитан, стоя столбом посреди комнаты.
— Чьё? — удивлённо вопросила Арония, наивно распахнув большущие серые глаза. — Моё? Викторовна. Запоминайте для протокола: Аро-ния Вик-то-ро-вна Са-ни-на, — чуть не по буквам проговорила она. И добавила: — Товарищ гражданин капитан Владислав Борисович Богданович!
Лейтенант Тимошенко, видя, что здесь творится нечто… не по уставу, поднялся и, тихо просочившись мимо окончательно онемевшего капитана, выскочил вон.
Тот ещё некоторое время безмолвствовал, а потом будто отморозился.
— Простите меня, Арония Викторовна! Я такой осёл! — решительно заявил капитан.
— Осёл? О, это очень неожиданно! — слабым голосом поговорила Арония. — Хотя, я с вами совершенно согласна! Товарищ гражданин…
И замолчала. Ей казалось, что именно этих слов она и ждала от него.
А затем, взявшись за руки и ни слова ни говоря, бывший фигурант дела о теракте Арония Викторовна Санина — ныне человек без определённых занятий, и капитан Владислав Богданович Чуров, будущий майор полиции — приказ об этом чине уже лежал на подписи у начальства, не помня себя от счастья, выплыли из отделения. Будто Ассоль и Грэй с набережной — прямо на корабль с алыми парусами. Кто там заметил какую-то лодку с гребцами…
— Вам сегодня не звонить, товарищ капитан? — привстав, спросил лейтенант Тимошенко.
Он сиротливо тулился в коридоре на откидном стульчике у стены — кто он такой без протоколов-то? Но капитан Чуров, всегда чрезвычайно дисциплинированный и ответственный — такой, что и муха мимо не пролетит незамеченной, в этот раз его даже не увидел.
«Кто б сомневался! — хмыкнул про себя Тимошенко. — Сегодня даже если мир рухнет, Чуров не заметит — Санина пришла и простила его, дубину непонятливую!»
Дежурный на проходной проводил романтически улыбающуюся пару изумлённым взглядом — откуда здесь взялась эта девица? И куда понесло капитана Чурова, если через пять минут состоится планёрка у «мерина»?
Да и сам «мерин» — подполковник Мережков, вышедший из авто у входа в отделение и окликнувший подчинённого — капитана Чурова, прошедшего мимо и севшего в красную Ауди вместе с Саниной, был нагло проигнорирован.
— Э-т-та что ещё такое? — только и выговорил сиплым голосом подполковник, глядя вслед газанувшей машине…
