— Ты похожа на звезду, за неё моя любовь и зацепилась! — вывернулся он. И заметил: — что, опять ты мне новое звание придумала? — усмехнулся Чуров. — Я теперь ещё и «люд»? К — товарищу гражданину, Борисычу и Богдановичу в придачу? То ли ещё будет?
— Я придумала? Это ты сам всё придумываешь! — сделала удивлённое лицо Арония. — А я же не могу тебе отказать! Имею сердечную привязанность! — И вздохнула: — Так что ты сначала хорошенько подумай, товарищ гражданин Борисыч! А то ведь испепелю, если начнёшь обманывать меня! Или снова запретишь являться пред твои ясны очи!
— Как же! Тебе запретишь! Сквозь стены невидимкой пройдёшь! Да и не умею я долго на тебя обижаться, — вздохнул Чуров. — Меня тревожит другое. А что, если из-за твоего отказа Ратобор лютовать начнёт? Оборотней на тебя натравит, например. Чем я смогу помочь? Я ведь в этих ваших… баталиях ничего не понимаю.
Ему очень трудно было в этом признаться — привык себя сильным и умелым считать.
— Выходит, что ничем, — серьёзно проговорила Арония. — Мне кажется, что в такие дела лучше никого не вмешивать. А то — вместо того, чтобы сражаться, мне придётся думать о чьей-то безопасности. Давай я сама со всем разберусь — и с Ратобором, и с оборотнями без погон, — улыбнулась она чтобы не обидеть его.
Но Чуров не обиделся.
— Я тебя где-то и понимаю, — кивнул он. — Хуже нет, когда у тебя за спиной необученный новобранец. Может всю операцию завалить. Одному и то спокойней.
— Вот и предоставь дело профессионалу! — с облегчением проговорила девушка-«профессионал» — а как же, уже месяц как. — Ничего, я справлюсь! Прошка мне поможет, род защитит! Он всегда вовремя подсказки присылает. А как только отобьюсь от всех, то заживу, как человек., - мечтательно проговорила Арония. — Выучусь на математика, работу себе подходящую подыщу…
— Какой из тебя математик? — с недоумением сказал возразил Чуров. — Ну, правда! Синусы, косинусы! Иди, лучше, к нам — в органы правосудия! — подсказал он ей. — Объединишь Покон и закон — у нас ведь тоже злодеев хватает. Похлеще, чем у тёмных! У тебя это получится — воевать с ними.
— А почему бы и нет? Я подумаю над твоим предложением, — отозвалась Арония, вспомнив вдруг о Шеглове. — Если в органах возьмут, конечно, — прищурилась она.
— Шутишь? Ты себя уже зарекомендовала! — возразил он.
Это Чуров считал, что она шутит, а она только ему подыгрывала. Ведь Арония так и не дала полковнику ответ — не до того было. И Владиславу о его предложении опять ничего не сказала. Это подождёт… Ведь сейчас — сидя в машине, с видом на реку, допивая последние капли кофе и наблюдая за восходящим на алом небосводе солнцем, Арония и Владислав были счастливы. Они снова вместе, хотя и снова неожиданно.
Чуров — получил свою царицу обратно, даже не догадываясь, каким чудом. Его душевное равновесие и гармония мира были восстановлены. Каким-то образом в эту гармонию легко вписалось и то, что его любимая… ну, со способностями.
А Арония после откровенного разговора почувствовала, как у неё выросли крылья. Она Чурову доверяла, как себе. И каждый из них будет заниматься своим делом, ничего не тая. Она понимала: Владислав идеальный солдат, отлично знающий своё дело. Но ему было бы неуютно в обстоятельствах, где решала не сила и умение бойца, а… Другая сила и уменье, с которыми надо родиться. Пусть он просто будет рядом с Аронией там, где нужно подставить крепкое и надёжное плечо, поддержать. С остальным она справится…
Наутро, когда не выспавшийся, но бодрый майор Чуров приехал в отделение, то его встретил на пороге уходивший с работы лейтенант Гольцов, по прозванию — Оголец, несший сегодня ночную вахту.
— Слушай, Влад, — поздоровавшись с ним за руку, сказал тот, — у нас сегодня с Коляном чудо чудесное было! Одинаковый сон нам приснился — про угон твоей машины. Ну, как — угон? В общем: будто смотрим мы с ним видео-запись с нашей стоянки. А там твоя машина в семнадцать ноль пять просто растворяется в воздухе. В девятнадцать пятнадцать приходишь ты и носишься по этому пустому месту, а потом, не обнаружив машины, убегаешь. А дальше мне снится, что я её в розыск объявляю. Но утром, когда позвонил, оказалось, что не было на постах заявки на угон твоей машины, представь! Я ведь считал. Что это наяву.! И видео проверял: там в семнадцать ноль пять машина стоит на месте, а в девятнадцать пятнадцать ты сел в свою красную Аудио и благополучно уехал! И сейчас на ней прикатил! Значит это был сон! Главное, что и Колянычу точно такой же сон приснился! — развёл он руками. — Мы сверялись. Даже время совпадает! Бывает же такое?
— Бывает! — кивнул ему Чуров. — Особенно когда вместе один кальвадос употребили! На службе такое не рекомендуется, Оголец! На службе надо служить! А то видишь, что из этого получается? Ну, пока! Некогда мне твои байки слушать! — махнул ему рукой Чуров и вбежал в дверь отделения.
— Да не употребляли мы ничего, — пробормотал лейтенант ему вслед.
