Дело-то важное — у Чурова, их боевого товарища, девушку вместе с бабушкой украли. Да ещё, как оказалось, их в какой-то дальний лес занесло. Надо спешить. Не до официальных реверансов тут.
Вооружение и прочее оборудование, нужное в полевых условиях — ракеты, прожекторы, автоматы, гранаты и прочее — всё нашлось. Откуда — секрет.
В общем, в течение получаса всё было готово к рейду.
Взревев моторами, три машины двинулись в нужную сторону. В первой машине сидел и сисадмин Дима. Разве мог он уехать сейчас в клуб на дурацкую вечеринку, когда майор — хороший человек и товарищ, и все его ребята на ушах стоят? Да и лишние руки, возможно, не помешают. Неважно, что эти руки страшнее мышке ничего в руках не держали. Иной раз мышка — это и есть самое стратегическое оружие. Заодно он и направлял движение по своему суперсекретному оружию — невероятно навороченному ноутбуку. Визуализируя координаты, вёл их мощный десант к нужному месту.
Тут пригодилась и чуйка майора Чурова — он всей шкурой чувствовал, что Арония жива. Успеют! Военная жилка не соврёт!
Недалеко от леса, откуда шёл сигнал, ребята приглушили моторы и пошли пешком. А техника подбиралась к нему на самом тихом ходу, почти беззвучно.
— Ну, вот, мы на месте! — тихо сказал Дима, держа в руках ноут.
В усиленные бинокли ребят и тепловизоры, различающие в темноте биологические объекты, на туманной поляне виднелись какие-то смутные тени.
— Ничего не понимаю — что за туман в лесу среди зимы? — удивлённо прошептал в рацию Петро, идущий сзади. — Ни фига не видно!
— Ничего! Не обращайте внимания, пацаны! — сказал Олежек. — Это же Арония Санина! Вокруг неё всегда всякая чертовщина водится. То она бомбу без собак чует, то невидимкой становится! — хихикнул он в свою рацию.
— А, служебный роман? — хмыкнул Акоп.
— Тихо вы! — шикнул Костя.
— Здесь! — протянул руку к туману Дима.
— Распределяйтесь вокруг поляны! — приказал Чуров. — На местах — дать сигнал. Подтянутся машины — светанём!
— Пуганём этих чертей! — одобрил Олежка.
— Держать связь! — предупредил Владислав.
— Не учи учёных, — буркнул в рацию Петро.
И через несколько минут поляна озарилась фарами машин и прожекторами вездехода, превратив ночь в день. А над нею раздался невероятно усиленный рупором голос майора Чурова:
— Всем оставаться на местах! Полиция! Вы окружены!
Но этому голосу, похоже, не вняли.
Если до этого в усиленные бинокли ребят на туманной поляне метались смутные тени и силуэты, то сейчас их стало гораздо меньше. Вернее — всего два.
— Вперёд! — крикнул в рацию майор и бросился с автоматом на поляну.
За ним — по всему периметру, выскочили на освещённое место и остальные бойцы…
Тумана на поляне уже не было.
Так быстро рассеялся? Куда! Опять чертовщина?
А сама поляна — совершенно бесснежная, зеленела травой с одуванчиками. Посреди заснеженного леса, где ребята — по пояс в снегу, с трудом пробивались к периметру! Чудеса!
А посреди поляны стояли две женщины, одетые совершенно не по-зимнему. На Аронии лишь свитер и джинсы с сапогами, а на Полине Степановне — и того хлеще: белые лаковые туфли и длинное бирюзовое платье. Как ещё в ледышки не превратились тут?
Пора ребята тщательно обследовали поляну и лес, Чуров накинул на плечи Аронии свою куртку, а Костя отдал свою Полине Степановне — внизу у них были ещё теплые безрукавки. И майор бережно повёл женщин к машине.
На краю поляны к ним подбежал Костя с дублёнкой и косметичкой.
— Вот, в траве нашёл, — сказал он. — Это её, наверное? — кивнул он на Аронию. — Чудные эти девушки! — хмыкнул он. — Даже при похищении не забывают о косметике.
— Это моё, — сказала та, забрав у него своё добро. — Вы же сами сказали — оставаться на местах, — усмехнулась она. — Если б побежала за ними — убили б ещё. Там ещё клад рядом был! — заявила она. — Нашли?
— Какой ещё клад? — удивился Костя. — Нет там ничего, кроме одуванчиков.
— Как — одуванчиков? Там под деревом большая яма была, а рядом стоял сундук с императорским золотом! Куда он делся?
— Ну-ка глянь ещё раз! — нахмурился Чуров.
И Костя убежал.
— Что за клад? — спросил он у девушки, пока тот носился по поляне, прочёсывая её.
Хорошо прочёсывал, тщательно. Как будто яма была — масенькая, а сундук — и того меньше. Гораздо меньше найденной им раньше косметички. Но тщетно — ни ямок, ни сундучков он не обнаружил.
— Ой, да ерунда это! — отмахнулась Полина Степановна. — Это ж было во сне! Кого там только не было! Даже лесовик! И все куда-то делись! А какой клад был чудесный! С изумрудами! — восхитилась она. — Ой, а ожерелье моё где? — спохватилась она, щупая свою шею. — Нету! Я ж говорю — сон! А жаль! А как я тут оказалась? — пробормотала она, растеряно озираясь. — Нас опять арестовали? — заволновалась старушка. — За клад?
— Да-да, бабуля, это сон такой — про клад, а теперь вот — про арест. Успокойся! Скоро ты у себя дома проснёшься.
— А-а, ну, ладно, — улыбнулась та. — Никогда таких длинных и глупых снов не снилось.
— Какой ещё сон? — растерялся майор.
Арония, махнув рукой, заговорщицки снова ему подмигнула.
— Так был клад или нет? — шёпотом спросил её майор за спиной старушки.
