О. Иакинф прочёл и «Дагио, или великая наука, заключающая в себе высокую китайскую философию» - книгу, переведённую с французского российским масоном и писателем-сатириком Д.И. Фонвизиным (1744-1792), который в 1777-78 гг. жил во Франции, а в 1784-85 гг. - в Германии и Италии.
Чтение этих книг подогрело присутствовавший в молодом священнике якобы и ранее интерес к Китаю.
В Санкт-Петербурге о. Иакинфу покровительствовал обер-прокурор Священного Синода князь А. Голицын, добивавшийся снятия с него наказания. Помогла также благожелательная характеристика тобольского владыки, посланная в столицу.
10 мая 1806г. из Синода в Тобольск пришёл указ, в котором сообщалось, что
Вернувшись в Иркутск, о. Иакинф вскоре присоединился к посольской группе российских чиновников, направлявшихся в Пекин…
На жизненном пути чуваша Никиты Бичурина, уничтожившего с подачи авторов «китайских» хроник славянский палеоэтнографический образ наших зауральских территорий, и мордвина Никиты Минова - будущего всесильного патриарха московского Никона (1605-1681), устроившего в 1666 г. страшный раскол в Российской Греко-Православной церкви (РГПЦ), - усматривается много общего.
У обоих Никит - высокопоставленные покровители, повязанные, в свою очередь, на зарубежье, через которых оба «таланта» из русской глубинки в зрелые годы оказываются удачно пристроенными на «правильном» направлении, причём - в столице. В становлении и того, и другого в какой-то момент принимают участие цари Романовы. У того, и у другого в час «X» оказываются под руками ещё пахнущие свежей полиграфией «нужные» книги.
Во всём этом хорошо просматривается слаженность действий иностранных разведок и идеологических диверсантов, опиравшихся в России на «пятую колонну» Запада и формировавших её.
Наконец, и тот, и другой - служащие РГПЦ. Почему заниматься историей и письменностью Китая поручили не светскому чиновнику, а человеку в рясе?
Причина в том, что «историки» и РГПЦ давно действуют в одной связке, вдалбливая в сознание народа примитивную байку Миллера-Шлёцера-Байера-Карамзина. В этом ключе современная РПЦ, например, ежегодно проводит «Дни славянской письменности и культуры», подаренные нам якобы вместе с крещением 988 года.
Недопустима была бы потеря авторитета Церкви, как в случае утечки из Китая опасной для неё и царствующей семьи Романовых исторической информации (а вдруг такая там была!), так и вследствии рассогласованности в писаниях иезуитов в Российской академии наук и иезуитов, орудовавших в это время в китайском «спецхране».
РГПЦ это закрытая структура, иерархи которой, как и члены масонских лож, приучены держать язык за зубами. О. Иакинф и был таким иерархом. Кроме того, над ним висел дамоклов меч тяжёлой «аморалки», которой человека всегда можно согнуть. И до, и после «мальчика-служки» у архимандрита были захватывающие душу и тело приключения.
Так что, принцип отбора кадров по негативному признаку в официальные по форме, но уголовно-преступные по своей глубинной сути структуры, а также масонские ложи применялся не только в КПССно-советские времена! Особо ценными всегда считались «хорошо» попавшиеся на сексуальной почве или на нетрадиционной половой ориентации талантливые адепты.
Цели христианских миссионеров в Пекине, как православных, так и католических, объективно совпадали. О. Иакинфу предстояло, как я думаю, установление «рабочего контакта» с иезуитами Ватикана, действовавшими в Пекине.
Естественно, в книге Кривцова рассчитываешь увидеть правдивое и яркое описание жизни православного подвижника в Пекине: встречался ли он с иезуитами, как, без словарей и без переводчиков, с нуля начиная, вышел он на вершины синологии, как сложились его отношения с сановниками-мандаринами загадочной страны и мн. др.?
Увы! Первая книга «Путь к Великой стене» заканчивается на стр. 252 словами: «…и отец Иакинф въехал в Пекин, неведомый город его будущего». А начало второй книги «Время собирать камни» такое: «Из Москвы в Петербург ехал он в дилижансе», т.е., возвращаясь после длительной командировки, о. Иакинф приближался к родному дому.
Таким образом, четырнадцатилетний период становления синолога мирового уровня походя проскакивается. Удалось выудить лишь немногое.
О. Иакинф, был, оказывается, заядлым курильщиком.
В Пекине он долго просиживал над переводами китайских книг. Где просиживал и у кого их брал?
