Ярвир снисходительно улыбнулся, и было невозможно понять, то ли он разгадал хитрость лорда, то ли ещё и не догадывается о ней. Только одно совершённое ясно, что Сатвела хотят отослать хотя бы на неделю от стен Вольфбура. Для чего? Что могут дать несколько дней Ниирде? Взять штурмом гору Эрпон? Но это невозможно! Пусть вигов немного, и знать хочет сдать город, но чернь упряма, и будет сражаться до последней капли крови, надеясь на то, что скоро им на помощь придёт вождь Вальхар. А знают ли вообще, что он ещё жив, и у него есть кое-какая сила? Кстати, а почему до сих пор знать не даёт ему никакого сигнала о своём решении? Разве так трудно под покровом ночи вернуться назад в город и переговорить со своими приспешниками? Конечно, что будет с ними потом, уже не будет важно. На всё воля кровожадных ярвиров, и благосклонных богов, главное, чтобы они указали путь, где вигов меньше всего, и хотя бы немногочисленными силами атаковали защитников в спину. От них не требуются какие-то подвиги и особая храбрость. Просто небольшая смута, чтобы отвлечь внимание. Это-то они наверняка смогут сделать!
– Почему же? – Ниирде Соо, кутаясь в огромную шкуру чёрного, пещерного медведя подставил кубок, и слуга дополнил его вином. И куда в него столько лезет? Почему он никогда не пьянеет? Или только делает вид, что пьёт? Притворяясь пьяным гораздо проще войти в доверие. Ведь как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Может, так он пытается вызвать вига на откровенность? Так что же он тогда хочет выведать? Кажется, что для его проницательности не может существовать никаких тайн… – Мои лазутчики заходят в ваши леса довольно-таки глубоко, и кроме бурелома ничего там не встречали!
Сатвел слышал про эти робкие попытки, и теперь слова ярвира вызвали у него смех:
– Многоуважаемый Ниирде Соо удачно пошутил. Если считать несколько десятков шагов от опушки за самое сердце чащи, то можно сказать, что вам покорились все дремучие леса Лазоревых Гор!
